После развода. Счастлива без тебя

Глава 6. На моих условиях

Арина

— Варианты? — переспрашиваю я. — Какие еще варианты, Игорь?

Он смотрит на меня с неожиданной жесткостью.

— А какие они могут быть в твоем состоянии?

— В моем состоянии? — Я в шоке от его слов. — Ты говоришь так, будто я уже при смерти!

Игорь вздыхает с плохо скрываемым раздражением.

— Арина, давай будем реалистами. Тебе скоро сорок пять, ты потеряешь матку и яичники. Какие у тебя перспективы? Кому ты будешь нужна?

Его слова буквально вышибают из меня воздух. Я стою, глядя на этого чужого человека, и не могу поверить, что столько лет называла его своим мужем.

— Кому я буду нужна? — повторяю я его слова, чувствуя, как они медленно разъедают мою душу кислотой, а потом взрываюсь: — Серьезно? Ты ничего не попутал? Я тебе не вещь, чтобы списывать меня, как брак!

Игорь закатывает глаза.

— Не драматизируй. Я говорю о реальности. — Он расправляет плечи, его голос становится спокойным, деловым. — Я предлагаю тебе комфортный выход из ситуации. Мы разведемся на моих условиях, — подчеркивает он последние слова, — но я готов продолжать о тебе заботиться. В конце концов, ты не чужой мне человек. Ты сохраняешь свой образ жизни, я обеспечиваю тебя финансово. Все цивилизованно.

Меня начинает трясти. Настоящая дрожь, которая поднимается откуда-то из глубины тела.

— Цивилизованно? — Я делаю шаг к нему. — Ты спал с Кирой за моей спиной два года. Два года! Лгал мне в лицо, смотрел в глаза и говорил, что любишь. А теперь, когда я заболела, когда мне нужна поддержка, ты планируешь «цивилизованно» от меня избавиться и «великодушно» предлагаешь финансовую помощь?

— А что ты предлагаешь? — огрызается он, теряя терпение. — Чтобы я остался с тобой из жалости? Чтобы притворялся, что все как прежде? В этом твое представление о любви?

— Нет. Мое представление о любви — это верность. Поддержка в трудные времена. То, на что ты, очевидно, не способен.

Я вдруг ощущаю неожиданный прилив силы. Гнев вытесняет боль, и я выпрямляюсь, глядя ему прямо в глаза.

— Знаешь что, Игорь? Я не нуждаюсь в твоей «заботе». У меня есть свой дом моды, который я с любовью строила больше пятнадцати лет. Свое дело, своя клиентура, свое имя в индустрии.

Его губы кривятся в пренебрежительной усмешке.

— О, конечно. Твои платья для толстух. Такой серьезный бизнес.

Я буквально задыхаюсь от возмущения.

— Мои платья для женщин, которым нет места в мире высокой моды. Для женщин, которые заслуживают чувствовать себя красивыми, независимо от размера! — Я делаю шаг к нему, чувствуя, как кровь пульсирует в висках. — И да, это серьезный бизнес. Я зарабатываю достаточно, чтобы содержать себя. Я не нуждаюсь в твоем снисходительном покровительстве!

Игорь скрещивает руки на груди, его лицо принимает жесткое выражение.

— Не обманывай себя, Арина. Твоя «империя моды» существует только благодаря моим связям и моим деньгам. Кто познакомил тебя с первыми инвесторами? Кто представил тебя нужным людям?

Каждый его вопрос как удар ножом. Да, он помогал мне на начальном этапе. Да, его связи сыграли роль. Но сколько ночей я провела за эскизами? Сколько тканей перебрала своими руками? Сколько клиенток я выслушала, узнала их истории, почувствовала их боль от того, что мода их игнорирует?

— Ты ничего не понимаешь, — говорю я тихо, но твердо. — Ты никогда не понимал, что для меня значит мое дело. Это не просто бизнес. Это часть меня. И да, возможно, ты помог мне в начале пути. Но все, чего я достигла сейчас, это результат моего труда, моего таланта, моей преданности делу.

— Преданности? — Он издевательски хмыкает. — А как насчет преданности семье? Сколько раз ты пропускала ужины из-за своих показов? Сколько выходных испортила из-за ЧП на производстве? Не строй из себя идеальную жену.

— А ты? — парирую я. — Сколько раз ты улетал на важные переговоры, сколько времени проводил в командировках? Сколько вечеров проводил на деловых встречах? И сколько из этих встреч на самом деле были свиданиями с Кирой?

Игорь смотрит на меня с холодной яростью.

— Не сравнивай. Я всегда обеспечивал семью. Я создал нам комфортную жизнь.

— А я что, не работала на благо нашей семьи? Я создавала уют в доме, воспитывала дочь, поддерживала тебя во всех начинаниях, развивала собственное дело, которым, между прочим, горжусь! И после всего этого ты смеешь стоять здесь и говорить мне, что я буду никому не нужна?!

В его глазах мелькает что-то странное: то ли тень сожаления, то ли раздражение оттого, что разговор затягивается.

— Арина, пойми, — он переходит на тон, который использует в переговорах, когда хочет убедить оппонента, — я не говорю, что ты плохой человек или недостойна счастья. Просто... давай смотреть правде в глаза. В твоем возрасте, с твоими проблемами со здоровьем... Какие шансы построить новые отношения? Я предлагаю тебе стабильность.

Я смотрю на него, и меня переполняет такое отвращение, что становится физически плохо.

— Какое великодушие, — цежу я сквозь зубы. — Какое невероятное благородство... Ты изменяешь мне с девушкой, которая годится тебе в дочери, а теперь милостиво предлагаешь финансировать мое одинокое существование? Давай еще, скажи, что готов по доброте душевной иногда заскакивать к бывшей жене на огонек!