После развода. Счастлива без тебя

Глава 12. Кому сейчас легко

Арина

Я смотрю на Игоря и на мгновение замираю.

После разговора с Литвиновым я настроилась на пустой дом, на тишину, на возможность собраться с мыслями. Но Игорь здесь, с чашкой кофе в руке, в домашних брюках и футболке, словно ничего не произошло.

Внутри меня поднимается волна возмущения, но я вспоминаю слова адвоката.

— А ты почему здесь? — отвечаю вопросом на вопрос, стараясь сохранить спокойствие в голосе, хотя внутри все дрожит. — Разве ты не должен сейчас утешать свою… возлюбленную?

Игорь морщится и отвечает с нотками раздражения:

— С Кирой все в порядке. У нее был просто приступ паники. Ничего удивительного в ее положении, тем более учитывая, как все... вскрылось.

«Вскрылось».

Какое удобное слово.

Словно измена и беременность от подруги нашей дочери — это какой-то природный процесс, не зависящий от его выбора.

— И что значит «успокоилась»? — спрашиваю я, снимая пальто и вешая его на крючок, как обычно, хотя внутри нарастает буря. — Ты серьезно думаешь, что после того, что произошло, я должна просто... успокоиться?

— Арина, давай не будем начинать все сначала, — говорит он с видом человека, которому безумно надоело объясняться, хотя никакого внятного объяснения от него я так и не дождалась. — Я понимаю, что ты расстроена...

— Расстроена? — перебиваю я, и мой голос взлетает на октаву выше. — Ты серьезно думаешь, я просто расстроена? Ты предал меня, и все, что ты можешь сказать, это «ты расстроена»?

Он смотрит на меня с таким выражением, что мне хочется его чем-нибудь огреть. Это выражение я знаю слишком хорошо: легкая полуухмылка, приподнятые брови, чуть наклоненная голова. Выражение снисходительного терпения.

— Я никого не предавал, — отвечает он с неожиданной твердостью. — Я просто влюбился. Это случается, Арина. Люди влюбляются. Люди меняются. Двадцать пять лет — это долгий срок, и я...

— О, только не надо мне вот этого! Не надо этой банальщины про то, как «люди меняются». Ты не просто «влюбился». Ты врал мне и нашей дочери. Ты хоть понимаешь, какую травму ты нанес своему собственному ребенку?

Игорь заметно бледнеет. Кажется, впервые за весь разговор до него что-то доходит.

— Ей сейчас тяжело, я знаю, но со временем...

— Со временем что? — Я делаю шаг к нему, ощущая, как горячая кровь пульсирует в висках.

— Я никому не хотел делать больно! — вдруг вспыхивает он, и его лицо наливается краской. — Думаешь, я планировал, чтобы все вышло именно так?

— А как ты планировал? — Я смотрю ему прямо в глаза. — Расскажи мне, Игорь, как ты это все планировал?

Он молчит.

Логично, не признаваться ведь, что планировал по-тихому встречаться с Кирой, тщательно подготовиться, а потом бросить жену, задобрив ее какой-нибудь жалкой подачкой вместо справедливого раздела имущества.

— И вообще, почему ты не остался с Кирой? Неужто поссорились? — приподнимаю бровь.

Игорь отводит взгляд.

— Мы с Кирой... у нас все хорошо, — говорит он, и я слышу фальшь в каждом его слове.

О как. Неужели в их раю уже не все гладко?

— Я приехал сюда, чтобы поговорить с тобой. Нам нужно обсудить, как мы будем двигаться дальше.

— Двигаться дальше? «Мы» дальше двигаться не будем. Нас, Игорь, больше нет.

— Люди разводятся, — говорит он с терпеливым вздохом, словно объясняет очевидное ребенку. — Это случается. Мы не первые и не последние. Но мы можем сделать это цивилизованно, без скандалов и грязи.

Значит, скрывать и выводить активы, дарить фирму Кире — это, по его мнению, без грязи и цивилизованно?

— Цивилизованно? — переспрашиваю я. — Ты хочешь цивилизованного развода после того, как...

И вовремя прикусываю язык. Нельзя показывать, что я знаю о его махинациях с имуществом. Нельзя давать ему понять, что я уже была у адвоката.

— …после того, как ты спал с подругой нашей дочери? — заканчиваю я, надеясь, что он не заметил моего колебания.

Игорь вздыхает и опускает плечи, словно на них лежит тяжелый груз.

— Я не хотел, чтобы все так вышло, — повторяет он, и в его голосе звучит усталость. — Но это случилось. И теперь нам нужно как-то решать это.

— И как же мы будем это решать? — спрашиваю я, скрещивая руки на груди. Мое сердце колотится так сильно, что кажется, он должен слышать эти удары. — У тебя есть план, Игорь? Ты уже все продумал?

— У меня есть предложение, — говорит он, и я внутренне напрягаюсь. — Я думаю, будет справедливо, если...

В этот момент звонит его телефон. Он достает его из кармана, смотрит на экран, и его лицо меняется. Он отворачивается, но даже не считает нужным куда-то уйти, так и стоит на месте.

— Да, солнце, — говорит он тихо. — Нет, все хорошо. Да, я скоро буду.

Я смотрю на его спину, на эти знакомые плечи, которые столько раз обнимала, и радуюсь, что вблизи нет ничего тяжелого. Иначе я бы точно не удержалась и ударила его по голове. Раза два. Или пять.