После развода. Счастлива без тебя

Глава 13. Минус один (?)

Арина

Я смотрю на часы на стене, показывающие почти два часа дня, и снова перевожу взгляд на документы перед собой. Весь день я механически перебираю бумаги, иногда отвечаю на звонки, но мысленно продолжаю вчерашний разговор с Игорем.

«Думаешь, мне легко?»

Эта фраза преследует меня, раз за разом вызывая приступы удушливого гнева. Вспоминаю, как стояла перед ним вчера, оглушенная его наглостью. Меня буквально затрясло от возмущения.

Конечно, тяжело ему, бедненькому! И врать было тяжело, прятать имущество — еще тяжелее, а уж изменять два года — и вовсе непосильная ноша. Скотина! Как язык вообще повернулся такое ляпнуть?

— О да, я понимаю, как тебе тяжело! — прошипела я, делая шаг вперед. — Два года врать жене и изменять — это так выматывает, правда?

Игорь посмотрел на меня с таким видом, будто я и правда должна была все понять и простить. Эта самоуверенность и ожидание, что весь мир будет подстраиваться под него, всегда были его чертой, но раньше я находила это привлекательным. Однако в тот момент мне хотелось разбить что-нибудь об его самодовольную физиономию.

— Ты просто не способна смотреть на ситуацию объективно, — бросил он напоследок и ушел.

Не вернулся ночевать. Наверное, остался у Киры.

Эта мысль вызывает во мне странную смесь боли и облегчения. Боли, потому что каждое напоминание о его предательстве как удар ножом. Облегчения, потому что я не представляю, как смогла бы находиться с ним в одном доме.

Вот пусть и вовсе переезжает к ней. Пусть она теперь за ним ухаживает. Пусть готовит его любимые блюда, которые я научилась готовить специально для него. Пусть слушает его нытье о тяжелом дне, массирует ему плечи, когда он устал, подает тапочки, когда он приходит домой.

Вопрос только в том, надолго ли ее хватит.

Она ведь, скорее всего, представляла себе какую-то сказку с принцем, а получит стареющего мужчину с багажом проблем и ожиданий.

Интересно, понимает ли она, что Игорь ненавидит, когда ему задают вопросы, пока он не выпил утренний кофе? Знает ли, что нельзя мешать, когда он работает? Догадывается ли, что за маской уверенного в себе мужчины скрывается человек, у которого с годами выработалось много привычек, и ему нужно, чтобы все они соблюдались беспрекословно?

Я усмехаюсь, представляя, как быстро их идиллия может превратиться в рутину. Сколько продержится их страсть, когда Кира начнет выглядеть измотанной, когда ее тело изменится после родов, когда вместо романтических ужинов они будут обсуждать педиатров и подгузники?

Я знаю Игоря. Для него очень важно, чтобы женщина выглядела «презентабельно». Он любит хвастаться красивой женой перед друзьями. А как он будет хвастаться Кирой, если она будет ходить в домашней одежде с пятнами детского питания?

Мысль о том, что их отношения могут разрушиться, приносит мне горькое удовлетворение. Но я тут же одергиваю себя. Какой смысл думать об этом? Какая разница, будут они счастливы или нет? Это уже не моя проблема.

У меня теперь более насущные вопросы.

Например, как умудриться ничего не решать с разделом имущества, пока не будут собраны все документы. Муж ведь не дурак. Если я начну тянуть время слишком явно, он почувствует, что я что-то подозреваю.

Не зря ведь он сказал, что у него уже есть какое-то предложение. Я почти вижу это «предложение», которое он заботливо составил с учетом всех своих интересов. Зуб даю: мне оно не понравится. Игорь наверняка уже проконсультировался с юристами, нашел лазейки в законе. В бизнесе он всегда был акулой и точно применит все свои навыки против меня.

Если я начну спорить и отпираться, муж заартачится и выкинет что-нибудь эдакое. Он не терпит сопротивления. Когда его планы рушатся, он становится непредсказуемым. Может начать давить, угрожать, манипулировать. Может попытаться настроить против меня общих друзей, коллег. Может даже попытаться влиять на нашу дочь, хотя после истории с Кирой я сомневаюсь, что у него это получится.

В любом случае, он всегда умел действовать быстро и решительно, когда чувствовал угрозу.

Значит, мне нужна стратегия. Что-то, что позволит временно усыпить его бдительность, отвлечь от мысли, что я могу пойти в наступление.

Я глубоко вздыхаю, чувствуя, как от этих мыслей начинает болеть голова.

Стук в дверь прерывает мои размышления.

— Войдите, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал нормально.

Дверь открывается, и на пороге с папкой в руках появляется Ира, которая работает у меня в компании практически с основания.

Ее лицо — зеркало того же изнуренного отчаяния, которое разъедает меня изнутри.

— Привет, — тихо говорит она. — Можно?

Я киваю, жестом приглашая ее сесть.

Подруга проходит и опускается в кресло напротив.

— Как ты? — спрашиваю я, хотя вопрос кажется нелепым. Как она может быть? Наверняка паршиво, как и я.

Ира пожимает плечами.