После развода. Счастлива без тебя

Глава 14. Кто кого переиграл

Арина

Я смотрю на заявление Иры и чувствую, как время словно замедляется.

Мои пальцы застывают над бумагой, но я не беру ручку.

Вместо этого поднимаю взгляд на подругу — темные круги под глазами, опущенные плечи. Она выглядит настолько расстроенной, что почти невозможно заподозрить ее в какой-то игре.

— Ты не виновата в том, что твоя дочь... — мой голос звучит резче, чем я хотела, и я запинаюсь, подбирая слова, — что Кира сделала такой выбор.

Ира смотрит на меня с таким болезненным выражением, что мне становится неловко за свой тон.

— Арин, ты не представляешь, как мне стыдно, — голос Иры дрожит. — Я ее мать. Я должна была лучше воспитать ее. Должна была заметить, что что-то происходит. Каждый раз, когда я думаю о том, через что ты проходишь...

Я качаю головой, прерывая ее.

— Кира — взрослый человек. Она сама принимает решения. И Игорь тоже.

Произнося его имя, я чувствую, как внутри снова поднимается волна гнева, но заставляю себя продолжать спокойно:

— Если следовать твоей логике, то и моя свекровь должна застрелиться от стыда за сына. А потом и я — за то, что столько лет не замечала, какого козла выбрала в мужья.

На губах Иры появляется слабая улыбка, но глаза остаются грустными.

— Я так с ней и не поговорила с тех пор, как узнала, — признается она тихо. — Не могу. Просто не могу. Мы с тобой столько лет дружим, а она...

Мне больно видеть ее такой. Ира всегда была моей опорой — надежной, преданной, понимающей. Мы вместе прошли через столько трудностей в жизни и в бизнесе. А теперь я должна вычеркнуть ее из своей жизни только потому, что ее дочь оказалась...

Мой телефон вдруг начинает звонить, прерывая тяжелый разговор. Посмотрев на экран, я поднимаю указательный палец, прося Иру подождать.

— Слушаю, — отвечаю я максимально деловым тоном.

— Арина Владимировна, у меня хорошие новости. Вопрос улажен, — доносится голос нашего логиста.

Я мгновенно переключаюсь на рабочий режим, чувствуя облегчение от того, что хоть что-то в моей жизни решается положительно.

— Отлично, я рада, что груз скоро будет у нас.

Я прощаюсь, кладу трубку с улыбкой, и Ира понимающе спрашивает:

— Решили вопрос с таможней?

Я киваю, однако что-то в ее вопросе заставляет меня замереть. Какая-то неправильность.

Я смотрю на нее, пытаясь понять, что меня зацепило, пока она продолжает говорить:

— Арин, мне правда так неудобно. Я понимаю, как тебе тяжело меня видеть... — Она запинается, и ее глаза наполняются слезами. — Я просто не могу представить, как тебе сейчас больно...

И тут меня словно ударяет током.

Я не говорила Ире про проблемы с таможней!

Об этом знали только я и Игорь, потому что он помогал решить этот вопрос через своих знакомых. Тогда откуда подруга об этом знает?

Ответ приходит мгновенно, пробивая меня насквозь, как пуля: от Киры. А та в свою очередь узнала от самого Игоря. Вероятно, он с кем-то обсуждал этот вопрос по телефону, пока был у нее. Или просто сам рассказал, чтобы в очередной раз покрасоваться.

Я смотрю на Иру по-новому.

Вот, значит, как, подруга? Не знала ты... Все ты знала... Знала и молчала! Может, даже поощряла?

Мне захлестывает горячая волна злости, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не накричать на нее, не обвинить прямо сейчас. Мысленно приказываю себе остыть. Не надо, Арина, не надо…

— С тобой все в порядке? — Ира замечает перемену в моем лице, и в ее голосе звучит тревога.

Такая искренняя тревога, что на мгновение я почти верю ей снова. Почти.

— Да, голова разболелась что-то, — выдавливаю я, пытаясь выглядеть нормально. — Значит, так. Заявление я твое не приму, и это не обсуждается. Ты отличный сотрудник и не виновата в том, что случилось.

Ира смотрит на меня с удивлением и, кажется, с облегчением.

— Ты точно не против?

— Точно. — Мой голос звучит твердо, хотя внутри все клокочет от эмоций.

— Тогда я пойду работать?

— Иди.

Дверь за Ирой закрывается, а я откидываюсь в кресле и со злобой рву заявление подруги на мелкие клочки.

Не думала, что она меня предаст. Хотя Кира, в конце концов, ее дочь. Понятно, кого выберет Ира. Явно не подругу, даже если съела вместе с ней пуд соли.

Я глубоко вдыхаю и выдыхаю, пытаясь вернуть контроль над эмоциями.

Итак, что у нас в сухом остатке?

Меня предал муж.

Меня предала та, кого я считала подругой. Меня предала ее дочь.

Зато теперь я знаю больше, чем пять минут назад.

Вспоминаю слова Игоря, которые он любит повторять: «Информация — это сила».

Что ж, почти бывший муж, ты прав. И я собираюсь использовать каждую крупицу этой информации против тебя.