После развода. Такое не прощают

Глава 5

Четыре года назад. Таиланд.

Я провожала взглядом машину, не позволяя себе разрыдаться. Предательство Антона, его поступок, были за гранью осмысления.

Как будто какой-то монстр заменил моего мужа, вырвавшись у него из груди.

— Мам, куда папа уехал?

Я опустила взгляд на Тимура и заставила себя встряхнуться, выйти из оцепенения. У меня ребёнок на руках, нам нужно спасаться.

— Тим, держи меня за руку и не смей отпускать, — жёстко сказала я, не давая себе отвлекаться на его слёзы.

Запрещая себе думать о предателе, только что бросившем нас умирать.

Потащила сына сквозь толпу, сквозь панику и хаос. Я расталкивала людей локтями и готова была выгрызать нам любую возможность убраться отсюда.

Тимур не задавал больше вопросов, даже не плакал. Бежал рядом, спотыкаясь, едва поспевая за мной. Я до боли сжала его ладошку, боясь потерять в этом безумии.

Где военные? Где автобусы? Где нормальная эвакуация?!

И в тот момент, когда отчаяние начало захлёстывать, а время утекало сквозь пальцы, я увидела знакомую работницу отеля. Она садилась в подъехавшую машину, я рванула к ней и схватила за руку.

— Пожалуйста! My son! Please! — умоляла я.

Она испуганно взглянула на нас, я до сих пор помню выражение её лица. Она тоже была матерью. Я поняла это по взгляду.

— Get in, — коротко бросила она, открыв дверь.

Вскрикнув от облегчения, я затолкала Тимура в машину, села рядом и вцепилась в него.

Машина рванула с места, и мы поехали вдоль побережья, пытаясь найти дорогу, по которой можно будет подняться в горы.

Вокруг творился ад, а ещё этот гул, исходящий отовсюду. Низкий рёв, как будто сама земля стонала.

Я почувствовала вибрацию позвоночником. Машина дрожала, грудь сдавило. Я не понимала, откуда исходит звук. Сзади? Справа? Отовсюду?

Нам наконец удалось повернуть. Машина начала взбираться вверх, удаляясь от побережья, петляя и обгоняя других, пробиваясь в каждый просвет.

Гул становился громче, нарастал, и нечто животное во мне, первобытное, пришло в ужас. Он догонял нас, заставляя сердце сжиматься от страха.

А потом пришёл удар.

— Боже… — выдохнула я. — Нет, нет, нет…

Водитель что-то крикнул, рванул руль вправо, машину занесло на повороте, мы выехали на узкую, круто идущую вверх дорогу.

Я обернулась и увидела её. Волну.

Она надвигалась, как чёрная стена, ломая дома, сгребая под себя машины, вырывая деревья с корнями.

Тимур поднял голову, вцепился в меня, издав тонкий, застрявший в горле всхлип.

Я поняла, что мы не вырвемся, уже не успеем. Она настигнет нас, похоронит под собой.

Всё вокруг стало каким-то нереальным, как в жутком кино, и, вместе с тем, чётким, резким, обострившимся.

Каждый вздох, каждый всхлип, каждый стук сердца.

— Держись! — выдохнула я, вжимая в себя сына так, что ему, наверное, было больно. — Просто держись. Не отпускай меня. Пожалуйста… Я тебя люблю.

Мир сорвало с оси, нас буквально смыло с дороги. Перевернуло. И ещё раз. И ещё.

Накрыло водой, мощный поток потащил нас в темноту, мы тонули в машине, которая из спасения превратилась в ловушку.

Боковое стекло треснуло, я разбила его и вытолкала сына наружу. А потом плыла, не понимая, где верх, где низ.

Лёгкие горели, в меня врезались какие-то доски, меня, словно тряпичную куклу, крутило под водой, и я боялась одного: потерять Тимура.

Я отчаянно рвалась к свету, и, когда вынырнула, судорожно вздохнула. Каким-то чудом вытащила сына за собой, он кашлял, отплёвывался, но дышал.

Нас несло дальше, быстрее, чем я могла осознать. Мы были, как две щепки в бурном потоке. Никто и ничто в руках стихии.

— Держись, — прохрипела я, — пытаясь держать голову сына над водой.

Силы таяли с каждой секундой.

И тут мои ноги ударились обо что-то. Я успела ощутить резкую боль в щиколотке, как будто кто-то полоснул ножом.

Отчаяние накатило с новой силой, но впереди я увидела обломок дерева и, проплывая мимо, ухватилась за него, обдирая ногти. Зарычала, подтягивая нас ближе.

— Хватайся!

Тимур, отчаянно вцепился в ствол дерева. Поток бил в лицо, грязная вода заливалась в рот, в нос, в уши. Я постаралась отвернуться сама и отвернуть голову Тимура. Мы держались из последних сил, не представляя, сколько всё это продлится.

А потом что-то ударило меня по затылку, перед глазами потемнело, и я услышала истошный вопль:

— МАМА!

Нас сорвало и понесло дальше.

Я очнулась, врезавшись рёбрами в металлическую перекладину. До боли, до кругов перед глазами.

Тимура отнесло дальше, он тоже держался за что-то. Ветка. Господи, это всего лишь ветка!

Всё моё тело кричало от боли, но я рванулась к нему. Он смотрел на меня огромными от ужаса глазами, цепляясь до белых костяшек.

Я добралась, но нас сорвало ниже. Впереди был столб, за который мы могли бы зацепиться, он торчал из воды, накренившись, но всё ещё выглядел надёжным.

И когда выдалась возможность, я схватилась за него, как за единственное спасение.

Ладони были изрезаны и руки дрожали, но это был наш единственный шанс, и я не собиралась его упускать.

— Обними меня, — хрипела я, сжимая сына.

Он повис на мне, его сердце колотилось, губы посинели, но мы были рядом. Держались среди этого ада, выгрызая себе жизнь.

Я не знаю, сколько это длилось, мне показалось, вечность.

Силы постепенно покидали меня, я приложилась щекой к столбу, глаза затягивало туманом, голова раскалывалась. Скорее всего, сотрясение.

Правую ногу ломило, неизвестно, насколько я её распорола.

Я дышала короткими рывками, глубоко не получалось. Со стороны оценивала своё состояние, прикидывая, что именно повредила и сколько продержусь.

Мимо нас проносило обломки домов, куски крыш, машины, людей и животных. Кто-то продолжал цепляться за жизнь. Кого-то несло в этом потоке лицом вниз…