После развода. Такое не прощают

Глава 12

— Мир тесен, — произнёс он дурацкую банальность.

— Как-то даже слишком, — ощетинилась я.

Надеялась, свалит, но вместо этого он решил сыграть в неравнодушного самаритянина.

— Машина сломалась?

— Нет, здесь просто очень вкусный кофе, — я не сдержала сарказм и мотнула головой: — Свободен.

От одного его присутствия меня трясло.

Он не отреагировал, только оценивающе взглянул на мою машину, будто не понимал, как «это» ещё ездит.

— Так что вы решили? — поторопил мастер, поглядывая то на меня, то на него.

Антон даже не думал уходить.

— Что-то серьёзное?

Я выдохнула сквозь зубы:

— Без тебя разберусь.

Понимала, что выгляжу, как истеричка, накинувшаяся ни с того ни с сего на спокойного, «заботливого» Антона. И плевать.

Мастер только обрадовался, решив, что вот он, мужик, который решает за тупую тёлку.

— Я объясняю, что в данный момент на этой машине просто опасно ездить.

Они продолжили говорить между собой, как будто я — пустое место.

— Так, стоп, — рявкнула я. — Обсуждать ремонт моей машины вы будете только со мной. А ты, — повернулась к Антону, — уйди, тебя это не касается.

Они заткнулись, глядя на меня, как на чайник, который вдруг заговорил. Антон даже не дёрнулся. Стоял рядом, сложив руки на груди, будто отсюда его сдвинет только таран.

— Отлично, — процедила я и отвернулась, хотя внутри всё клокотало. — Как я сказала, в понедельник подъедет мой друг…

— Ну, пока приедет, пока подъедет, — недовольно перебил мастер. — Пока вы там что-то надумаете... Бесплатно мы машину держать не будем.

Он лениво смотрел по сторонам, игнорируя меня, будто я его утомила.

— Выполняйте свою работу, — холодно ответила я. — Я к вам приехала сцепление заменить. Так меняйте.

Он бросил взгляд на Антона, спрашивая разрешения. Это что ещё за…

— Так, — я полезла в сумку за заказ-нарядом. — Давайте посмотрим, что у нас тут прописано.

Он тут же сдулся, стоило мне ткнуть его в нужные пункты. Может, я не разбираюсь в устройстве автомобиля, но совсем дурой меня тоже считать не надо.

— Ремонтируйте то, о чём мы договорились, остальное не трогайте.

Ответить ему было нечего, а я взяла телефон и демонстративно сфотографировала машину со всех сторон.

— Это так, для моего спокойствия, — ядовито усмехнулась я. — Чтобы не возникло случайных повреждений, пока вы её тут «бесплатно держите».

Он проскрежетал зубами, а я, оставшись довольна собой и отложив решение проблемы до понедельника, развернулась и ушла.

Надеялась, этот банный лист наконец отвалится, но ничего подобного.

— Саш, — Антон шагал за мной, не сдаваясь. — Я могу помочь.

Я сделала вид, что не слышу.

— Давай я оплачу ремонт?

О господи…

Я продолжала идти к остановке, всё больше мечтая о перцовом баллончике. Надо купить.

— Это просто небезопасно, — с нажимом сказал он. — Для тебя. Для Тимура.

Он прошёл ещё пару шагов и бросил:

— Ты рискуешь его жизнью!

Я резко развернулась, вперив в него взгляд, полный ненависти.

— Оставь меня в покое. Не ходи за мной. Не звони, лучше вообще не дыши. Просто исчезни!

Этот его потемневший взгляд, в который я когда-то была влюблена, сейчас вызывал только ненависть.

— Ладно, забей на эту рухлядь, — вдруг сказал он. — Я куплю тебе нормальную тачку. Такую, которую ты заслуживаешь.

Я застыла, не веря, что он правда это сказал. Вот, значит, во сколько он оценил наши с Тимуром жизни? В тачку?

Похоже, он думал, я буду прыгать от радости? А я вдруг задумчиво проговорила:

— Слушай… Может, ты при смерти и решил себе совесть купить? Что, анализы плохие? — я с насмешкой взглянула в его недовольное лицо. — Предупреди заранее, я, так уж и быть, расщедрюсь на пару гвоздичек.

Он будто споткнулся о мои слова. Стоял и смотрел, пытаясь найти хоть тень прежней Саши.

— Ты изменилась.

Прозвучало, как будто я его расстроила. Бедняжка.

— За это нужно поблагодарить тебя. Считай, что та Саша, утонула в Таиланде. Вместе с иллюзиями насчёт твоей порядочности. И всё, чего я сейчас хочу, Антон, это чтобы ты раз и навсегда исчез из моей жизни.

— Нет, — коротко ответил он, выслушав мою тираду. — Никуда я не денусь.

Я сделала шаг назад.

— Мне в полицию позвонить? Сообщить о преследовании?

— Звони, — голосом придурочного упёртого барана произнёс он. — Я уже сказал, я хочу твоего прощения.

Я ушам своим не поверила.

— А чего я хочу, тебя не волнует? Какого чёрта ты ко мне прицепился?! Остальные наивные дурёхи кончились?

Он взял меня за плечи, но я тут же вырвалась.

— Руки!

Он вздохнул и, помолчав, выдавил:

— Я не дурак, понимаю, что простить меня будет непросто. Но я буду пытаться. Позволь хотя бы помочь с машиной.

— Ты меня не слышишь. Я знать тебя не хочу, неужели непонятно?!

Я снова двинулась прочь, но он упёрся.

— Можешь ненавидеть меня, я заслужил, — шагал он рядом. И на один его шаг приходилось два моих. — Считай это крошечной компенсацией. Тебе нужна безопасная машина, я не хочу, чтобы вы с Тимуром попали в аварию.

— Ты вообще его имя не произноси, — зло бросила я. — И машину себе свою засунь в…

— Саш, — он обогнал меня и снова взял за плечи. — Ты говоришь, я чудовище. Ладно, пусть. И выжили вы явно не благодаря мне. Но выжили. И я счастлив, что это так.

— Да не трогай ты меня!

Заткнувшись, он сделал шаг назад.

— У того, благодаря кому мы выжили, есть имя. Ярослав, — чётко проговорила я. — Вот кто, в отличие от тебя, настоящий мужчина.

По его лицу скользнула тень. Неприятно? Прекрасно.

— В следующий раз свечку за него поставлю, — пустил яда в голос Антон.

Я улыбнулась.

— Вот. Вот твоё истинное лицо.

— Прости, — тут же сдал он назад. Устало потёр ладонью лицо, как будто этот разговор его измотал.