После развода. Такое не прощают

Глава 13

Антон

— Ты мне говорил, она проглотит, — кипятился Глеб. — «Нам обоим выгодно». Что-то я не вижу выгоды. Кого она там притащит? Если всё вскроется, как я объясняться буду?

Он ходил из угла в угол, не затыкаясь.

— Успокойся, — его мельтешение начинало раздражать. — Я разберусь.

— Разберётся он. Ты меня подставил! Если Михалыч узнает, чем я тут промышляю, мне конец. Ты знаешь, чем он в девяностые занимался?

— Скажи, что с диагностикой ошибся, это был другой Фольксваген.

— Мы вроде уже убедились, что она не дура, — зло усмехнулся он.

— Извинись и сошлись на какого-нибудь новичка. Предложи компенсацию. Что ей там надо было? Сцепление поменять? Сделай скидку плюс бонусы.

— Щедрый ты с чужими деньгами.

— Со своими, Глеб. Я всё оплачу.

Я вышел на улицу, чувствуя, как раздражение растекается по венам. Легко и просто не получилось. Саша стала слишком подозрительна.

Раньше бы позволила решить проблему за неё, теперь только на себя полагается. И ещё на «друга». Кого она решила позвать? Игоря? Тоже мне спасатель.

Твою ж… Какого чёрта она отказалась от новой тачки? Нравится на этом ведре кататься? Я мог бы обеспечить ей совершенно другой уровень. Да и Тимуру тоже.

Я надеялся, что удастся постепенно решить вопрос с помощью денег, обычно это прокатывает. Накосячил — заплати.

Денег мне на них не жаль, но ей нужно что-то другое. Что? Понимаю, сильно обидел. Но ведь и расплачиваться готов.

Сколько раз я говорил себе: «Не дави. Не ломись в лоб». И всё равно ломлюсь. Потому что время уходит, а она отдаляется всё сильнее.

И если я её упущу, потеряю единственный шанс на нормальную семью. А мне, как оказалось, это слишком нужно. Не хочу быть неудачником, который на хрен никому не сдался.

Бабы и весёлый образ жизни — это всё, конечно, круто, но, когда точно уверен, что всерьёз у тебя тоже будет.

Привык, что у меня должно быть лучше, чем у других. Идеально. По всем фронтам. А потом промерял «неродного» сына на ребёнка получше. Дурак.

Что в итоге? Вторая жена оказалась шлюхой, ребёнок не мой, а то, что было близко к идеалу, едва не погибло по моей вине, и теперь знать меня не хочет.

Я мог бы смириться с тем, что мне, как какому-то дебилу, нужна третья попытка, что теперь точно всё получится. Найти хорошую, порядочную девочку, родить ребёнка, но есть одно «но». Я не могу.

Два года назад, некрасиво порвав с Элей, и заявившись на порог к Саше, я посыпал голову пеплом, просил дать мне шанс.

Её лицо нужно было видеть. Эта смесь из ужаса, поднявшегося откуда-то из глубины, и ненависти… Это было больно.

Весь этот хейт, обрушившийся на меня после Таиланда, так и не стих. Никто меня не простил. Ни Саша с Тимуром, ни друзья, ни даже мать.

Та хотя бы не отреклась. Правда, узнав, что всё ещё не бабушка, даже удовольствие получила. Помню, как принесла мне результаты теста, как вся светилась.

— Вот на кого ты Сашу променял.

Она продолжала общаться с ней и Тимуром, считая внуком его, а не того, что родила Эля. Поначалу меня это бесило, Эля мне весь мозг выела, теперь мать была последней ниточкой, связывающей меня с прошлой семьёй.

А я… После того, как Сашка послала меня по известному адресу, я пустился во все тяжкие. Мне всегда было трудно смириться со своими косяками. Меня не так воспитывали.

Быстрее, выше, сильнее. Спорт, достижения — вот к чему я привык. Быть лучше других. Первым во всём.

Самые красивые девчонки, лучшая тачка, быстрее других двигаться в карьере. Расталкивать локтями, выгрызать свой кусок.

Мой загул продолжался больше года. Тёлки сменяли одна другую. Я даже не знаю, сколько их было в итоге. Самое забавное, что тревогу забил мой босс.

— Слушай, ты если хочешь жизнь прожигать, увольняйся с концами, от тебя и так толку нет.

На работу я и правда забил. А ведь когда-то казалось важным пройти эту игру быстрее всех, на максималках.

Может, проблема вообще в том, что я всю свою жизнь, как игру и воспринимал? Думал, в случае чего, откатиться смогу. Переиграть заново.

Я встряхнулся тогда, огляделся и понял, что кроме оголтелого секса ничего в жизни и нет. Ни семьи, ни друзей. И пока остальные реально добиваются чего-то важного, я спускаю жизнь в унитаз.

Вернулся к работе, до сих пор навёрстывать приходится, бросил пить, с девками попридержал коней. А потом, проходя чекап, услышал от уролога:

— Вы перенесли инфекцию, видимо, без лечения. На фоне осложнений образовались рубцовые изменения.

— И?

— Это повлекло необратимое нарушение сперматогенеза.

— А если простыми словами? — уже чувствуя катастрофу, спросил я.

— Простыми словами, детей вы иметь больше не сможете.

Вот так просто.

Я тогда чуть не двинулся. Словил паничку. Помню, как стоял возле машины, руки тряслись, как у алкоголика. Я-то видел себя другим. Успешным, уважаемым, лучше других.

А в итоге, какой-то обрубок, неудачник, который сам разрушил свою жизнь. И все мои достижения, крутые девки, карьера и тачки, ничего из этого не имеет смысла.

Осознание, что всё самое хорошее в жизни уже было, довольно ощутимо прилетело по башке. Всё ещё будет… Нет, не будет.

А Сашка с Тимуром, как были максимально близки к идеалу, так больше никто к нему и не приблизится. Потому что она та самая «хорошая, порядочная девочка», а он — пацан, которого я воспитывал целых шесть лет.

И, может, это идея фикс, может, можно было бы попробовать с кем-то ещё. Но я хочу именно их. Вернуть всё, как было. Когда у меня действительно была семья. Жена и ребёнок.

Мне просто нужен шанс. Нужно, чтобы меня простили, позволили снова войти в их жизнь. И больше не косячить.

И я ради этого на всё готов. Наизнанку вывернуться, стать для неё самым необходимым, тем, без кого она не сможет.

Проблема в том, что она может. За четыре года не развалилась. Это я развалился. Она — нет. И новой тачкой её не купишь. Она не Эля.