После Развода. Точка (не)возврата

= 6 =

Оля

Взывать к совести мужа я не стану. Всё предельно ясно. Не везёт мне с мужчинами. Одни предатели попадаются. Но племянница… Это настоящий удар.

- Оля, - Артур внимательно на меня посмотрел, голос его весьма спокоен, - я не планировал с тобой разводиться. Но поскольку ты мне изменила, я настаиваю на разводе. Потаскуха мне не нужна.

Я смотрела на мужа и поражалась его наглости, хамству, дерзости и беспринципности.

Вот как он так может?

Я ему изменила? Серьёзно?

Он точно ничего не перепутал?

Сам же мне изменил, мерзавец.

- Вот в этом я с тобой согласна, Артур. Нам нужно развестись. Я не желаю быть твоей женой. А относительно потаскухи… Так ты сейчас так низко пал в моих глазах, что ниже просто некуда. Ты ведь планировал оставить меня. Так оставил бы. Но зачем обвинять меня в том, чего я не делала?

- Оля, ты видела результат из лаборатории. Поэтому не строй из себя невинную овцу! - резко произнёс. Так холодно. Словно не было в нём никогда любви ко мне.

Я понимаю, что не смогу остаться в этом доме. Да и меня здесь не собираются оставлять. Мой муж всем своим видом показывает, что мне здесь не место. А в нашей спальне и в нашей кровати будет хозяйничать моя “дочь”.

Мерзко и противно!

Бедная моя сестричка Катя. Она там под землёй переворачивается, зная, какой потаскухой выросла её дочь.

Неужели у Алёны хватит совести остаться в этом доме с моим мужем и лечь в нашу с ним постель?

Впрочем, о чём это я! Она ведь уже ложилась. И не раз. И нет смысла взывать к совести совершенно бессовестной.

- Я не буду с тобой спорить, Артур. Мы разведёмся. Но алименты ты будешь платить. Я подам на тебя в суд.

- Ты что несёшь! Алименты тебе будет платить твой любовник. Не я.

- Ты будешь платить.

Муж лишь усмехнулся.

- Какая же ты глупая, Оля. В суде я легко докажу, что не имею никакого отношению к твоему ребёнку. Меня никто не заставит платить алименты.

Меня поражала уверенность мужа. В тесте ведь могла быть ошибка. А он так сразу отказался от малыша. Мерзавец.

Я пошла в комнату, чтобы собрать свои вещи.

- Я помогу тебе вынести чемоданы на улицу, Оля. Но это всё, с чем я могу тебе помочь. И ещё, машину тебе мы купили в браке. Она - совместное имущество. И я потребую свою часть.

- Что? - я просто в шоке. Муж решил окончательно меня добить? - машина куплена на мои кровные деньги, Артур. И ты к ним не имеешь никакого отношения.

- Это не имеет значения.

Я стояла посреди комнаты, окруженная вещами, которые казались чужими. Чемоданы, наполовину собранные, словно символизировали мою собственную неопределенность.

Артур, с его ледяным спокойствием, стоял в дверном проеме, наблюдая за мной, как за объектом исследования. Его слова о машине, купленной на мои деньги, ударили сильнее, чем любая другая его выходка. Это было не просто жадностью, это было полное обесценивание всего, что я вложила в наш брак, в нашу жизнь.

Его уверенность в своей правоте, в своей безнаказанности, вызывала во мне не только гнев, но и какую-то странную, холодную решимость.

- Ты не получишь ни копейки от моей машины, Артур, – сказала я, голос мой дрожал, но в нём звучала сталь, – я докажу, что это моё. И ты не смеешь претендовать на то, что было куплено на мои деньги.

Муж лишь пожал плечами, его усмешка стала ещё шире.

- Докажи, Оля. В суде всё решат документы. А документы говорят, что машина куплена в браке. Машину мы поделим. А больше, Оля, нам делить нечего. Всё моё - принадлежало мне до брака с тобой. Я ведь всегда получаю желаемое. Тебе ли не знать, милая, что я умею получать желаемое! - он протянул ко мне руку, но я отпрянула от неё как от ядовитой гадюки.

Это он на меня намекает? Что меня заполучил?

А ведь заполучил. Какая же я… дура!

Я почувствовала, как внутри меня что-то ломается. Не от его слов, а от осознания того, насколько глубоко я заблуждалась в человек. Я думала, что строю семью, а оказалось, что я просто жила с мужчиной, который видел во мне лишь средство для достижения своих целей.

И теперь, когда я была беременна, когда мне нужна была его поддержка, он отвернулся от меня, как от надоедливой мухи.

Мерзавец. Ещё и планирует обобрать меня.

Мелочный, склочный и жадный ублюдок.

Я продолжила собирать вещи, стараясь не смотреть на него. Я пока что не знаю, как я буду справляться одна.

Но одно я знала точно: я не позволю Артуру сломать меня. Я найду в себе силы, чтобы бороться за себя и за своего ребёнка. И пусть муж думает, что я глупая. Время покажет, кто из нас окажется прав.

А вот Алёна… Надеюсь, что мои родители правильно всё поймут и серьёзно поговорят с внучкой. Я же её теперь и видеть не желаю. Это не родственница. Не семья, не дочь. Родные люди не втыкают друг другу кинжалы в спины. А если втыкают, то это не родные. Это - враги!