После развода. Я без тебя смогла

Глава 4. Сам меняй подгузник

Утром я просыпаюсь оттого, что мне в глаза бьется яркий солнечный свет.

Так, стоп. Солнечный?

Миша просыпается на кормление рано, когда за окном еще темень.

Я вскакиваю с кровати и несусь в детскую, ломая ноги. Подбегаю к кроватке, но сына там нет.

— Миша! — восклицаю я и оборачиваюсь по сторонам, ищу, куда он мог деться.

Его нет нигде, да и куда может исчезнуть шестимесячный малыш? Особенно такой капризный и привязанный к маме, как наш Мишута. Не мог же он перелезть через бортик.

Замечаю, что в спальне малыша беспорядок. Ящики комода до конца не закрыты, стопка вещей, которые я вчера постирала и погладила, перекосилась, словно кто-то в них копался.

Как будто здесь что-то искали. Миша точно не мог этого сделать.

Да и сон у меня чуткий, я бы услышала его плач или любой другой шум.

Разворачиваюсь на пятках и бегу обратно в спальню.

— Костя…

Цепляюсь пальцами за дверной проем и останавливаюсь на пороге. Мужа в постели тоже нет.

Горло тут же стягивает, как колючей проволокой. Я быстро дышу, словно загнанный зверь, сердце бешено бьется о ребра. Я слышу этот стук в ушах.

Ничего не понимаю. Как я проспала исчезновение мужа и сына?

— Костя! — кричу я отчаянно. — Ты где?

Первая реакция — позвонить мужу. Я резко подбегаю к тумбочке, где храню свой смартфон. Дрожащей рукой выдвигаю пустой ящик, в котором кроме зарядки пары мелочей ничего нет.

Блииин! Мой телефон под кроватью до сих пор, а мобильник мужа надежно спрятан в ванной.

И стоит мне об этом подумать, как дверь той самой ванной медленно открывается и оттуда выходят муж с сыном на руках.

Я растрёпанная после сна, и красная от беготни по дому, смотрю на них и не могу пошевелить губами.

Миша, увидев меня, начинает улыбаться, от чего роняет соску на пол и тянет ко мне ручки. Я буквально сгребаю его в объятия, с облегчением втягиваю его запах и целую в макушку.

— Ты меня напугал! — упрекают Костю, который выглядит не лучше растрёпанной меня.

Сам весь взъерошенный, в одних трусах. Глаза злые-злые.

— Что ты там делал с Мишей? — киваю на ванную.

— Искал, куда ты дела мой телефон, — поигрывая грудными мышцами, он подходит ко мне и возвышается надо мной как скала. — Я уверен, что ты его взяла, Лера. Не знаю, на что ты рассчитываешь, но по-хорошему лучше верни его, — требует он, пока на его лице ходят желваки.

Я отвечаю ему с опозданием, потому что только что сложила в уме два плюс два. Вот почему в комнате сына беспорядок! Видимо, как только Миша проснулся, Костя дал ему соску, чтобы тот какое-то время не плакал, и сам принялся обыскивать дом.

Думал, что я спрятала его телефон в детской, а потом мимо меня и в ванную прошмыгнул. Однако чудеса творит любовь! Особенно та, что за спиной у жены. Раньше его никогда с кровати было не поднять, а тут такая самодеятельность.

Я нервничаю, ведь он был максимально близок к тому, чтобы меня раскрыть, но не даю панике пустить корни.

Костя мне угрожает, пусть и между строк, а значит, ничего он не нашел.

— Мне твой телефон не нужен, — настаиваю на своем, поглаживая спинку малыша. — И вообще, контролируй свои эмоции. Скандалы могут негативно сказаться на грудном вскармливании.

— Скандалы? — у Кости дергается левый глаз. — Я с тобой максимально вежлив, Лера. Не у каждого мужика на моем месте нашлось бы столько терпения.

— На твоем месте? — у меня брови аж на лоб ползут от его заявления.

Он, наверное, о том, что случка с красоткой прошлой ночью так и не состоялась. Но самый большой облом не в этом. Пальцы, наверное, так и горят от желания снова погрузится в переписку.

Как же подло с его стороны вести двойную жизнь! Миша у меня на руках денно и нощно. Я зашиваюсь в домашних делах. Для меня сон, простите за откровенность, куда желаннее секса.

Я устаю до черных кругов под глазами.

А Костя взял и влюбился. СМСочки настрачивает своей новой любви ночами.

Не удивлюсь, если он в постели со мной представлял ее.

— Ты вторгаешься в мое личное пространство, Лера, — красиво выходит из положения Царев.

— Обалдел?! — моему возмущению нет предела.

— А я что не прав? Ну, обоснуй тогда, — он скрещивает руки на груди. — Давай-давай.

— Обосную, Царев. Ты пока печешься о своём личном пространстве, про мое тоже не забывай! У меня Миша на груди бывает, часами висит, я помыться иногда не могу нормально, потому что он капризничает! Вся домашняя работа у меня проходит только с сыном на руках! Вопрос: где мое личное пространство?

— И это ты сейчас к чему? — лениво парирует Костя.

— К тому, что ты эгоист! Поверить не могу, что ты еще что-то говоришь про личное пространство.

— Нет, Лера. Я не эгоист. И со мной Мишка не капризничает. Знаешь почему?

— Удиви меня.

— Ты его разбаловала.

— Сдурел?

Меня нелегко обидеть, вот правда. У меня, как говорится, толстая кожа, я на гадости в свой адрес не реагирую.

Но вот намек на то, что я плохая мать, попадает прямо в сердце. У меня аж глаза щипать начинает от того, насколько обидно такое слышать.

— Лер, так не только я думаю, если что. Многие из моей семьи заметили, как ты сюсюкаешься с Мишкой. Я тебя, между прочим, защищал. И защищаю, что немаловажно. Понимаю, что это твой первый ребенок и так далее.

— Замолчи.

— Не буду, — продолжает напирать Костя. — Тебе пора пересмотреть то, как ты воспитываешь нашего сына. Я тебе из него не дам вырастить соплю. У нас в семье сильные, породистые мужики, — он переводит взгляд на сына. — И с грудным вскармливанием завязывай. Пусть лучше ест смесь, там витаминов больше.

Вылив на меня ушат гадостей, Царев как не в чем не бывало ложиться обратно в постель, досыпать. В это время Миша у меня на руках начинает беспокойно хныкать.

— Я часик подремлю, и чтобы, когда я проснусь, мой телефон был рядом,— напоследок командует муж.