После развода. Я без тебя смогла

Глава 12. Обломишься, как миленький

— А я думаю, что лучше принесу твоей девушке новые закуски, — улыбаюсь поставленной профессиональной улыбкой.

Ресторанный бизнес он такой, приходится отращивать толстую кожу, чтобы тебя не съели.

— Лика подождет, — как завороженный смотрит на меня Царев.

Что ж, ясно. Этому столику больше не наливать. Хотя, если убрать шутки в сторону, то я ничего не смогу с ним сделать. Сегодня он гость, а я у него на побегушках.

Придется ту самую толстую бронь держать на себе до последнего.

— По мне она выглядит очень голодной, — не сдерживаюсь от того, чтобы съязвить.

— Ревнуешь, — удовлетворенно протягивает бывший муж, его глаза блестят оттого, что ему выпала такая возможность отыграться на мне за годы игру в молчанку.

— Ни капли, — отвечаю, как на духу.

— Не ври, по глазам вижу, — упивается Костя ситуацией.

— Ты лучше в свидетельство о расторжении брака загляни. Там черным по белому написано, что мы друг другу больше никто, — разворачиваюсь чтобы уйти, потому что работу никто не отменял.

И ухожу, без каких-либо воплей бывшего мужа в спину. Даже странно, что он отстал от меня посередине разговора.

Неужели поумнел?

— Стой, дорогая! — он догоняет меня в коридоре, ведущем на кухню. — Куда пошла? Я недоговорил.

Я даже вскрикнуть не успеваю, как он перехватывает меня за талию и толкает дверь в подсобку. Уже внутри он ставит меня на ноги и закрывает за нами дверь, блокируя ее своей огромной и, к сожалению, поддатой тушей.

Из орудия защиты у меня в руках только пустой поднос. Что ж, это лучше, чем ничего.

— Царев… — скрежет моих зубов слышно на луне.

— Мещанская, — бросает он мне мою же фамилию, как бы подчеркивая разницу.

— Я закричу, и тебя отправят ночевать в каталажку, — решаю призвать к логике. — Костюмчика, шитого на заказ, не жалко?

— Не закричишь, — скалится белозубой улыбкой он и склоняет голову набок. — Если это лучшая работа, которую ты смогла найти, то вряд ли ты будешь ею рисковать.

Каков паразит.

— Только я вот одного не понимаю, Лер. Зачем? Я ж нормальные алименты плачу, выше, чем наши адвокаты договаривались в суде. Плюс твое содержание до того, как сыну исполнится три года тоже на мне, — рассуждая вслух Царев хмурится, будто этот вопрос долго его мучил.

— Хочу и работаю.

Во-первых, все деньги Царева, не считая алиментов на сына, я откладываю. Чтобы, когда заикнется о том, что содержал меня, я могла ему рот этими же деньгами закрыть.

А почему работаю? Да потому что на мне целый коллектив людей, плюс куча других задач, связанных с тем, чтобы держать ресторан и гостиницу на плаву.

К тому же никто не отменял кредит, который я взяла, чтобы завершить реконструкцию здания и оборудовать его для мероприятий.

Так что чем больше я впахиваю, тем быстрее будет выплачен кредит.

— Никто не хочет работать, Лера, — произнеся эту вальяжную фразу, он закрывает дверь на замок изнутри и начинает сокращать расстояние между нами медленными шагами. — Особенно на такой тяжелой работе, где тобой понукают всякие дебилы.

— Ты о себе? — не могу удержаться от колкости. — Так я, знаешь ли, привыкла. Ты, кажется, хотел проверить матрас для своей девушки? Нет проблем. Могу прямо сейчас показать тебе наши лучшие номера. Только прости, номер молодоженов зарезервирован для Гены и его жены.

В память сразу же врезается воспоминание о той ночи, когда измена Кости вышла наружу. Ведь он тогда собирался поехать к любовнице под предлогом поездки к Гене.

Знаю я таких друзей. Они будут до последнего с пеной у рта доказывать, что твой муж у них дома, крепко спит на диване.

Черт, как же я так прошляпила фамилию молодоженов? Знала бы, не согласилась бы из принципа.

Теперь собственная невнимательность стоит мне целой кучи проблем. Одна из них стоит напротив.

Руки в карманах, весь из себя. Кажется, что даже составленный по углам подсобки швабры вот-вот расступятся перед ним, до того сильно он не вписывается.

— Ты меня любила? — проникновенно интересуется Царев, глядя мне в глаза одним из тех взглядов, который должен попасть в самое сердце.

Только на меня это не работает.

— Ты перепил. Давай-ка выйдем, тебе на свежий воздух надо, — пытаюсь его обогнуть, а он снова тянет ко мне свои ручищи.

Пячусь, так как одного его прикосновения мне хватит, чтобы отлупить его подносом.

— Я не перепил. И это нормальный вопрос. Я же не спрашиваю, любишь ли ты меня сейчас. Не любишь же? — и снова он пытается заглянуть мне в душу.

— Царев, у меня с самооценкой, смотрю, проблем нет.

— Ты понимаешь, что каждый раз, когда ты уходишь от ответа, это только сильнее меня распаляет? Так гляди, и я снова начну за тобой ухаживать… — очаровательно улыбается он.

— И обломишься, как миленький, — шепотом выдыхаю сквозь стиснутые зубы.

— Что?

— Обломишься, говорю, — режу правдой по глазам. — И чтобы окончательно развеять твои влажные фантазии, поясню: нет, я тебя не любила. Наш брак был ошибкой. Так часто бывает, когда пары женятся в молодом возрасте, что поделаешь. Единственное, за что я тебе благодарна, так это за сына. А теперь дай мне вернуться к работе!

Огибаю его и пулей лечу к двери, надеясь, мои слова его остудили.

— Лера, — зовет меня Костя, — все будет кончено, когда я решу. А пока, у тебя не получилось убедительно солгать, дорогая жена.