После развода. Я без тебя смогла

Глава 21. Страсти

— А можно поменьше пафоса, Царев? — бросив ему этот риторический вопрос, я разворачиваюсь и ухожу в сторону коморки, где сидят новоиспеченные любовники.

— Это не пафос, — он идет так близко за мной, что его голос я чувствую у себя на затылке.

— Я в силах сама за себя постоять, так что можешь за меня не волноваться, — взмахиваю ладонью, чтобы он отстал, наконец.

— Как я могу не волноваться, когда мать моего ребенка ломает себе горб на адской работе вроде этой? — он резко разворачивает меня к себе, так еще и к стенке умудряется пригвоздить.

Царев нависает надо мной, выставив по обе стороны от меня свои руки. Слишком близко. Настолько близко, что это выглядит как будто между нами есть связь.

— Отвалил, — смотрю на него исподлобья и кляну этот день.

— Не отвалю, Лера. Перестань из себя строить супер — женщину. Я же знаю, что под броней, которую ты мне показываешь, скрывается нежная девушка, — на последнем предложении его голос становится мягким и тягучим словно мед.

Уверена, девок, которые готовы развесить уши, он цепляет только так. Прирожденный кобелюка!

Он смотрит на меня голодным, одержимым взглядом, как будто его сейчас разорвет от переполняющих эмоций.

— Костя, — сладко произношу я. — А ты не думал, что ту самую броню я отрастила, когда мой муж назвал меня жирной, а моего сына окрестил прицепом?

— Лер, — он усмехается, как бы намекая, что я все не так поняла.

— И кажется, я еще должна была приползти к тебе на коленях с протянутой рукой.

— Да блин, Лера, как будто ты мне гадостей не говорила. Все пары ругаются.

— Мы не ругались! — осекаю его я. — Ты просто меня обгадил, когда я была самой уязвимой версией себя. Обгадил и намылился трахать любовницу!

— Ты меня тогда не так поняла, — отрезает он.

— Ах, это я тебя не так поняла, — разочарованно вздыхаю и мотаю головой. — Ну тогда отвали от дуры такой, которая переворачивает твои слова. Чего прилип?

— Ты мать моего ребенка, — нелепо оправдывается он с серьезным лицом. — Я хочу о тебе заботиться и считаю это нормальным.

— Костя. Нельзя насильно причинять добро. Мне от тебя не надо ничего, вот вообще. Что ты есть, что тебя нет, это никак на качество моей жизни не влияет.

По его лицу пробегает туча, а сам он напрягается, словно я сумела ударить его по больному. Я ожидаю, что он сейчас захочет развивать эту тему, поругаться со мной, но нет.

Вместо этого он отстраняется, и мы молча идем спасать Гену.

— Че как Маринка там? — вытирая испарину со лба рукавом воровато интересуется новоиспеченный муж, выходя из каморки.

На вопрос Царева, как они с Ликой «разъединились» герой-любовник махнул рукой и буркнул что-то про то, что стал мягким. Мне оставалось только закатить глаза.

Казалось, что я всякое видала на свадьбах и всякое слышала, но чтобы такие подробности — это впервые.

— Ищет тебя Маринка. Ревет. Того гляди бате своему на тебя нажалуется.

— Твою дивизию! — запрокидывает голову к потолку побелевший Гена. Кажется, его тесть правда пользуется авторитетом. — А про Лику она ничего не спрашивала? Не подозревает, что мы с ней… ну того.

Бедный Гена. Думаю, испарина на лбу у него проступила как раз таки из-за весьма реальной угрозы от новой родни.

— Спрашивала, — подтверждает догадку друга Царев.

— Твою мать! — Гена топает ногой и сжимает руки в кулаки. — Это все твоя вина! — он пальцем тыкает в Лику, что стоит у стены с большими глазами. — И твоя! — угрожающе бросает он мне.

— Вы не имели права заходить в служебное помещение, — сухо отвечаю ему, как делаю это по десять раз на каждой свадьбе.

— Ты на кого пасть открываешь, а? Обслуга, — зло бросает мне он. — Должна рот на замке держать и бегать вокруг меня на задних лапках, а не выкаблучиваться, — он поправляет воротник своей белой рубашки и смотрит на меня как на ничтожество. — Грязь из-под ногтей.

Это было последнее, что он успел сказать, прежде чем кулак Царева взметнулся в воздух и прилетел Гене прямо в лицо.

Тот шумно грохнулся на пол и застонал, прикрывая лицо руками. По белоснежной рубашке сразу же растеклись пятна крови.

— Костя, ты что творишь? — Лика бледнеет и прижимается к стене с выражением ужаса на лице. — Ради какой-то официантки? Ты чего?

— Лера моя жена, — рокочущим голосом поясняет Царев, и звучит он настолько грозно, что я проглатываю свое желание поправить его.

Ведь жена я ему бывшая!

— Костян… — стонет Гена.

— Пасть закрой, утырок, — бывший муж снимает с себя пиджак и, не сказав ни слова, вручает мне.

Далее он закатывает рукава и, подойдя к другу, берет его за ноги и начинает тащить прочь из потайного закутка, спрятанного от глаз в сторону зала. Я такое только в фильмах видела, но там обычно трупы врагов таким образом затаскивали в лес, чтобы там прикопать.

— Костя, ты что делаешь? — вот тут уже включаюсь я.

Гена и Лика напуганы до чертиков, потому что всем понятно, что Царев хочет Гену с потрохами сдать жене. Причем сделать это собирается очень необычным способом.

— Костя, ты меня слышишь? — беру его за руку, и только тогда он останавливается. — Ты что задумал? — осторожно интересуюсь я. — Нельзя, чтобы про их интрижку узнали. Ты же сам говорил про охрану с пушками!

— Мне похрен, — зло отвечает он.

— Он же тебе друг! — пытаюсь воззвать к здравому смыслу я.

— Уже нет.

Ой-ой-ой… Это что Костя решил порвать многолетнюю дружбу со своим закадычным приятелем из-за того, что тот меня попытался унизить?

— Костя, мне в каждую смену говорят столько гадостей, что я привыкла и не реагирую. Это часть моей работы взаимодействовать со сложными людьми. Отпусти его!

— Нет.

— Пожалуйста! — прошу я, на что бывший муж смотрит на меня, будучи в абсолютной растерянности.

Ему невдомек, почему я прошу его не трогать Гену и не провоцировать скандал. Но ведь все до невозможного просто. Любой ущерб и тем более разборки с полицией — все это ляжет на мои плечи и отразится на репутации заведения.