После развода. Я без тебя смогла

Глава 28. Профурсетка!

Константин Царев

— Я так и знала, что она будет пить тебе кровь, сынок, — мать подходит ко мне со спины, пока я стою на террасе и облокотившись на ограждение, курю.

— Ты что-то хотела?

Тушу сигарету, чиркаю зажигалкой и закуриваю новую. При сыне я не курю вообще. Только когда он спит. Сквозь клубы серого дыма смотрю перед собой, немигающим взглядом и гоняю в голове мысли.

О Лерке, конечно же.

— Да, Костя. Мне хотелось бы, чтобы мой сын не умер от рака легких, потому что какая-то профурсетка треплет ему нервы.

— Лера родила тебе внука, — резко поворачиваюсь к матери и сталкиваюсь с непониманием в ее глазах. — Завязывай ее обсирать.

— Сынок… — мама выглядит так, словно подавилась собственными словами.

— Что?

— С каких пор ты ее защищаешь?

Ее вопрос заставляет меня усмехнуться, что я и делаю. Я понимаю, что так сильно удивляет мою мать, ведь она гордится такой чертой своего характера, как прямота, и регулярно высказывала Лере, как надо ухаживать за Мишкой, поучала и даже доводила до слез.

Я тогда грешил на гормоны после родов и лишний раз не лез, а надо было. Маман у меня палец в рот не клади.

— Да я, знаешь, припозднился на самом деле. Надо было сразу же вас по разным углам растащить, чтобы ты к ней не лезла. Но прошлого не вернешь, поэтому хоть сейчас успокойся уже и перестань до нее докапываться.

Я говорю спокойно и по делу, но мать вдруг решает включить актрису погорелого театра.

— Ты меня обижаешь, Костя, — она принимается вытирать с уголков глаз несуществующие слезы. — Мать у тебя одна, а вот таких Лер на каждой остановке по пять штук стоят! Безотцовщина, которая удачно выскочила замуж за такого красавца, как ты и благополучно этот брак профукала. Теперь вот на твои алименты шикует! Мне людям стыдно было сначала про вашу свадьбу рассказывать, а потом я краснела, когда вы разводились. Вот зря ты меня не послушал, когда она тебя охомутала. И зря не слушаешь сейчас…

— Твою мать! — раскрытой ладонью стучу по ограждению террасы. — Мне не нужны твои советы. И не злоупотребляй моим гостеприимством, а то я ведь и за дверь выставить могу.

— Из-за нее? — мать хватается за сердце.

— Из-за твоего языка.

— А что я такого сказала? Лера бестолковая. Была такой и такой осталась. Как я была рада, когда она исчезла из твоей жизни, сын! Я порхала над землей, а не ходила. Все надеялась, что ты себе встретишь ровню. Девушку, которая будет с гордостью носить нашу фамилию. Но нет. Я выдохнуть не успела, как Лера снова активизировалась и, судя по всему, опять мучает тебя своей невоспитанностью. Я не понимаю, почему ты с этой дурой церемонишься? — разводит руками она и, понизив голос, заговорщически добавляет. — Мишу у нее нужно отсудить.

— Отсудить? — у меня зубы похрустывают от ее пылкого монолога, но я хочу дослушать ее наполеоновский план.

— Да. А ей дать денег. Я тебя уверяю, она не откажется, — надменно произносит мать, которую уже понесло. — Такие не отказываются. Им лишь бы деньги, деньги, деньги и ничего кроме денег!

Качаю головой и тушу сигарету, раздавливая о пепельницу.

— Костя, ты молчишь, и меня это нервирует. Скажи что-нибудь! — капризничает она.

И тут меня прорывает:

— Еще раз услышу от тебя высер в адрес матери моего ребенка и можешь больше сюда не приезжать, я не впущу. Про «отсудить Мишу» забудь навсегда. Не дай бог, ты что-то подобное брякнешь при нем, и я заставлю тебя пожалеть.

Лицо матери несколько раз меняет цвет, от серого до бордового. Она смотрит на меня так, будто не понимает, шучу я или нет.

А я нихрена не шучу. Более того, меня до дрожи взбесили помои, которые она с таким запалом выливала на Леру, видимо, думая, что я поддержу.

Уж кто-то, а я точно свою бывшую жену знаю, в ней нет и капли того, о чем нафантазировала мать.

Догадываюсь, что, когда меня не было рядом, она могла свой бред вываливать на Леру в неограниченных количествах. Эта мысль встает костью в горле, и я злюсь еще больше.

Я вообще злой постоянно. Просыпаюсь, засыпаю, ем, моюсь, работаю, все это с чувством распирающей изнутри ярости, которая никак не утихает.

Лерка, конечно, молодец. Вот так надо бывшим мстить, как она мне.

— Только не говори мне, что она тебя в койку затащила, сын. Я не переживу!

— С чего это ты взяла? — зло усмехаюсь, припоминая номер для молодоженов.

Бля, я вот немстительный. Вспыльчивый, да, бывает.

Но мне так и хочется проучить Леру за то, как она меня обломила.

Я хотел ее.

Сильно.

Так ослепительно сильно, что перестал думать рационально и рассчитывал на…

Ха. Хороший вопрос. А на что именно я рассчитывал? На просто секс? Хм. Да вот нет.

Секс получить легко, он везде и доступный настолько, что интереса нет. Можно самому снять напряжение с таким же успехом, и не надо будет потом барышню намеками провожать за порог.

У меня пока нет ответа на вопрос, чего именно я хотел. Но сама формулировка «заняться любовью с бывшей женой» неплохо так будоражит кровь.

Блин. Че то вообще не туда мысли убежали.

— Ты ее защищаешь, как обычно, защищают близких! Не побоюсь этого слова, любимых. Она что, опять решила тебя очаровать, только в этот раз через постель?

Не знай я свою мать и ее хреновый артистизм, то вполне мог бы поверить в ее предобморочное состояние.

— Нет, она не пыталась затащить меня в койку. Все было наоборот. Это я хотел затащить ее в постель. Твою нелюбимую, меркантильную и недостойную невестку.

Мне не доставляет удовольствия ставить свою мать на место таким жестким образом, но ей нужно прийти в себя. Иначе своим языком, она наживет себе врага в моем лице.

— Вы любовники? — шепотом спрашивает мать, потому что ее пугает даже мысль такого рода.

— Иди спать, — киваю на дверь. — Я еще покурю.

Недосказанность произвела эффект, и мать испарилась с террасы мгновенно. Вот и хорошо, пусть теперь думает, что Лера занимает в моей жизни особенное место и держит язык за зубами.