После развода. Я без тебя смогла

Глава 40. Для поднятия настроения

Полтора года назад, накануне событий, с которых началась эта книга.

Константин Царев

— Лер?

— М?

— У нас давно не было, — обнимаю лежащую на боку, спиной ко мне жену и подгребаю ее под себя. — Я соскучился.

Один ее запах не плохо так будоражит кровь, я не могу дождаться снять с нее эту ненужную ночнушку, которой слишком много.

Но Лера на мои голодные и говорящие за себя объятия не реагирует. Вот вообще никак. Словно спит, но она точно не спит, потому что только что пришла от сына.

— Костя, я устала, — раздраженно говорит она. — Миша весь день с рук не слезал, теперь вон плачет каждый час. Дай покоя, пожалуйста.

Она снимает с себя мою руку. Даже не так, она стряхивает ее с себя так, словно я ей противен.

Не понял.

— Я, вообще-то, предлагал сам к нему вставать. И до сих пор предлагаю.

Сначала Лера сопит как злой ежик, а потом приподнимается на кровати, включает ночник и переводит на меня злой взгляд.

— И как мне интересно, ты собираешься Мишу успокаивать? Напоминаю, твой сын на грудном вскармливании. Кормить его могу только я.

Нет, я все понимаю. Она устала, и это заметно. Только выходит так, что меня весь день дома не было, я с ней буквально парой слов перекинулся, потому что она суетилась над Мишкой. И вот мы легли в постель, муж и жена, но спать должны как соседи, жопа к жопе?

Мишка тот еще фрукт, я даже не думал, что ребенок в прямом смысле слова может забрать у меня жену. Он-то, конечно, младенец, и весь мир для него — это мама. Но Лера отличилась тем, что, похоже, хочет стать супермамой. На каждый писк мелкого встает, все делает сама и никого к нему не попускает.

Я ей одновременно восхищаюсь, но вместе с тем, понимаю, что это путь в никуда.

Слушает она меня?

Конечно, нет. Когда я что-то говорю, она отвечает, что я умничаю, и закрывается.

— Не надо мне напоминать, что наш сын на грудном вскармливании. Я не дурак, — мой резкий тон остужает пыл Леры. — Тогда, может, ему пора перейти на смесь? Чтобы его мог кормить я, а ты бы могла высыпаться?

— Ни за что, грудное молоко полезно для ребенка.

— А для тебя, Лер? — машинально кладу руку ей на ногу, чтобы наладить контакт и сблизиться, а она опять шарахается и отодвигается на край постели. — Какого хрена? — открыто возмущаюсь я.

— Я не хочу прикосновений, Костя.

— Прости? — я сейчас лопну от гнева. — Как это?

— У меня сенсорная перегрузка. Говорю же, сын на руках весь день сидел. Я не хочу прикосновений. И секса тоже не хочу. Ничего, кроме того, как спать, я не хочу.

Высказала мне все это великолепие и смотрит в глаза, ожидая моей реакции. А как я должен реагировать? Повернуться на другой бок? Пойти в душ и там спустить пар? Или вывести конфликт с женой на новый виток, зная, что она все силы вкладывает в нашего сына и совсем себя не жалеет?

Твою ж мать.

— Забыли про секс, — стараюсь звучать мягче, чтобы Лера успокоилась, нервы ей ни к чему. — Я не буду тебя трогать и дам тебе отдохнуть. Но в качестве компромисса полежи у меня на груди несколько минут. Я по тебе скучал.

Говорю как есть и жена, потеребив нижнюю губу своими красивыми ровными зубами, переползает на мою сторону и ложится рядом, укладывая свою голову мне на грудь.

— Я люблю тебя, — говорю это искренне и целую ее в макушку.

— Костя, я же сказала, что не хочу! — приподнимается на локте она и укоризненно смотрит на меня, как будто я предал ее доверие.

— Не понял связи.

А я в натуре не понял, что только что произошло.

— Ты обычно говоришь мне, что любишь меня, во время секса, — приводит кажущийся ей логичным довод она.

— Мы сейчас трахаемся? — спрашиваю ее в лоб.

— Н-нет, но…

— Я тебе утром, перед тем как уехать на работу говорил, что люблю?

— Д-да.

— Мы в тот момент трахались?

— Блин, Костя хватит! Я поняла, что ты имеешь в виду. Но все равно, чаще всего ты мне это говоришь, когда мы занимаемся любовью. Вот я и подумала…

— Разве это не логично? О чем я должен тебе говорить, когда мы спим, если не о своих чувствах? Ответь, мне интересно.

Лера молчит, даже плечи опустились.

— Извини, я тебя не так поняла, — сухо извиняется она, с хорошо читающимся раздражением в голосе, которое так никуда и не делось. — Спокойной ночи.

— Спокойной, — я наблюдаю, как она всё-таки отползает подальше от меня и чуть ли не с головой накрывается одеялом.

Нет, так не пойдет. С этим нужно что-то решать. Ведь это ненормально.

Время шло, Лера с каждым днем все стремительнее погружалась в материнство и все сильнее отдалялась от меня.

Секс в наши отношения вернулся, но я не дебил и сразу понял, что она так «выполняет супружескую обязанность». Но думал, перехитрю ее. Ведь говорят, аппетит приходит во время еды.

Хрен там. В общем после пары таких ночей, когда Лера даже просила меня, цитата: «побыстрее закончить», у меня отпало желание продолжать попытки расшевелить ее.

Причем я не какой-то озабоченный и эгоистичный чмошник, которого волнует только собственное удовольствие. Наоборот. Ничего не возбуждает меня сильнее, чем кайф свое жены в постели.

А поскольку его больше нет, и Лере секс индифферентен, я, наверное, скоро буду с хрена пыль стряхивать.

— Че кислый такой? — Генка толкает меня в плечо и кивает на накрытую поляну. — Шашлычок, пивко, беленькая, — она распростирает над накрытым столом руки. — Если надо чего-то более бодрящего, у меня есть пару номеров. Телочки, ммм, — растягивает он. — Без пробега, недоласканные…

— Отвали, а? И без тебя, клоуна тошно. И вообще, откуда у тебя номера телок? Ты же своей божился, что завязал, — подмахиваю его и закидываю в себя пару кусков шашлыка.

— Да забей, — машет рукой Генка. — Главное бабскую бдительность усыпить и дальше делать, что хочется.

— Заранее говорю. Потом не подседай мне на уши и не скули, когда опять под сраку сапогом получишь.