После развода. Я без тебя смогла

Глава 45. Не то

— Лер? — Марина машет у меня перед лицом ладонью, потому что я смотрю в одну точку.

За окном снова непогода, барабанит дождь, как и в тот раз, когда Костя приезжал поговорить и все закончилось поцелуем возле электрического щитка.

— Ау, — поворачиваюсь к ней.

— Гены на телефоне уже нет, — она кладет смартфон в карман. — Пошел он в задницу, я его папуле все равно заложу. Ты окей?

Настроение Марины приподнятое, она ведь утерла нос бывшему, который ее обидел.

А я… Я совсем не окей. И пока не понимаю, что именно произошло. Из рассказа Гены выходит, что измена Кости была не совсем такой, как я себе представляла.

— Не очень, — пожевав нижнюю губу, отвечаю я, пока по телу пробегают разряды электричества. Меня трясет после услышанного. — Я не верю Гене, очень удобно сейчас вот так выгородить друга.

В своей голове я настолько заклеймила Царева изменником и предателем, что поверить в обратное мне тяжело.

— Ему было бы куда выгоднее свалить все на Царева, или сказать, что они оба звали к себе баб. Лер, он боится моего отца как огня. Выложил всю правду как миленький, — деловито произносит Марина. — Что думаешь?

— Ты о чем?

— Царев как с креста снятый, — подмигивает мне она. — Может, пора смилостивится?

— Марина, не говори ерунды! — от этого разговора мне хочется убежать куда подальше.

Но я не даю себе этого сделать, потому что тетя я взрослая, и разговор о бывшем не должен меня пугать.

Только вот если копнуть поглубже, то пугает меня не сам разговор. Впрочем, это точно не то, о чем мне нужно говорить с Мариной, которую я знаю без году неделю.

— Любит он тебя, — говорит Марина, покачивая в руке бокал с вином, за которым она сама сбе́гала на кухню, пока я слушала рассказ Гены.

— Любит он себя, — переиначиваю, стараясь не думать о ее словах. — И только себя.

— Ты можешь сколько угодно это повторять, но он не относится к эгоистам. Мне ли не знать. Генка вон — эгоист, думает только о себе и своем удовольствии. Ни одной юбки не пропустит, а сколько раз я его ловила на порнухе и переписках! — она машет ладонью. — Короче, тебе нужно поговорить с Костей, чтобы…

— Никаких чтобы, — я отталкиваюсь от стола, и ножки стула противно царапают паркет. — Мы разведены, и так будет лучше.

— Кому лучше? Вам с Костей или твоей гордыне? Можешь не отвечать, я тут, как говорится третий лишний. Своей личной жизни нет, вот я и подрабатываю экспертом для других, — с грустной улыбкой говорит Марина. — Твой бывший муж — хороший мужик, Лер. Лика, тварь, меня полгода уламывала их свести, и она была не единственная. Генка тоже все горел идеей, чтобы мы могли парами собираться и отдыхать. А у Царева на каждое предложение посмотреть на ту девчонку, попробовать с вон той, был один ответ. Знаешь какой?

— Какой?

— Не то.

— Не то? — хмурю брови.

— Именно. Я даже не помню ни разу, чтобы он на кого-то посмотрел. Вечно морда кирпичом, и никто ему не нужен был. В общей компании девки перед ним и так и сяк, а ему пофиг. Только в курилку вечно ходил и с мужиками о делах общался.

Чем дальше рассуждает Марина и чем ярче я представляю себе картину того, как на самом деле после развода жил Царев, тем мне хуже. Я как будто даже чувствую себя виноватой. Бред!

— Даже если он правда не спал с другой, для меня любовная переписка — это уже измена.

— Он ее поиметь мог сто раз. И потом еще много-много девок после нее. Я бы знала, кто-то бы похвастался в наших чатах с девчонками. А нет, там все только ныли, что Царева был непреклонен. Знаешь, какие там были замотивированные мадемуазели? — Марина делает важное лицо. — Если бы он был открыт для отношений, его бы точно захомутали, причем с последствиями вроде свадьбы и детей.

— Ясно.

— Что ясно-то? — захмелевшая Марина улыбается. — Дурака вы два упрямых. Не удивительно, что вы с ним сошлись.

— Мы разведены.

— Это бумажка!

— Ничего не бумажка.

— Сколько у тебя было любовников после него? Хотя бы для поддержания здоровья, а? Ну чего так краснеешь? Не было, да?

— Я не собираюсь подпускать к себе абы кого.

— Лер, — она ставит бокал на стол и пронзительно смотрит на меня. — Когда в сердце есть мужчина, то все другие мужики кажутся абы кем.

— Ты права, — киваю. — Мужчина в моем сердце — мой сын.

— Как горох об стенку, ей-богу, — Марина звонко смеется. — Нет, вы с Костей точно созданы друг для друга. Пообещай, что вы меня позовете на свою вторую свадьбу?

— Марин, это не смешно.

— Так, никто не шутит, Лер. Ты не смотри, что у меня, у само́й в личной жизни бардак. Так-то у меня глаз-алмаз, — подмигивает она мне и, подняв бокал, говорит тост: вам бы еще второго родить…

— Марина! — заливаюсь краской я и вижу, что на экране телефона загорелось имя бывшего мужа.

Сердце тут же больно ударяется о ребра и мне перехватывает дыхание. Хочу ли я говорить с ним теперь, после откровений его друга?

— Подними, Лер, — кивает Марина на мой смартфон. — Вам точно есть о чем поговорить. А я поехала, чтобы не мешать.