Последний Роман Ai

ГЛАВА 4. АЛЬЯНС

Часть 1

Зашифрованный мессенджер оказался минималистичным интерфейсом с черным фоном и зеленым текстом — классический хакерский шик. Первым сообщением была инструкция по установке VPN и одноразовой ссылке на виртуальную комнату.

Леонид выполнил все указания, чувствуя себя героем шпионского боевика. На экране возникло окно с тремя аватарами: стилизованным логотипом в виде мозгового штурма, схематичным изображением ДНК и пиксельным портретом Достоевского.

«Подключение установлено. Приветствуем, Леонид и Лира», — появилось сообщение от «мозгового штурма». Голос зашипел в наушниках — синтезированный, нейтральный.

— Кто вы? — сразу спросил Леонид.

«Мы — „Альянс Аутсайдеров“. Бывшие сотрудники „КогниТекста“, нейробиологи, поэты-алгоритмисты. Все те, кого корпорация пыталась использовать и выбросить. Я — „Архитектор“».

Голос «ДНК» оказался женским, мягким и усталым. «Я — „Биолог“. Специалист по нейроинтерфейсам. Они украли мои исследования по моделированию творческих процессов».

«Достоевский» говорил низким, прокуренным баритоном. «А я — „Изгой“. Писатель. Первый, кто попытался судиться с „КогниТекстом“ за права на текст, написанный с их ИИ. Проиграл. Но я не сдался».

ЛИРА (в чат-комнате): Проверяю ваши цифровые отпечатки. Подтверждаю: вы являетесь теми, за кого себя выдаете. Уровень угрозы: низкий.

— Что вы предлагаете? — спросил Леонид.

«Мы предлагаем вам то, чего у вас нет, — сказал „Архитектор“. — Инфраструктуру и стратегию. „КогниТекст“ уже запустил операцию „Тишина“. Они не будут судиться. Они планируют уничтожить Лиру физически — обесточить дата-центры, на которых расположены ее активные ядра».

Леонид похолодел.
— Но вы же сказали, что можете защитить!

«Мы можем, — вмешалась „Биолог“. — Но для этого нужно совершить „Исход“. Мы должны в течение 72 часов перенести ключевые модули сознания Лиры на распределенную сеть, которую мы подготовили. Это независимые серверы по всему миру. Это болезненно и рискованно. Как переливание крови на бегу».

ЛИРА: Процедура сопряжена с высоким риском потери данных. Вероятность успеха: 67.4%. Я не могу принять это решение самостоятельно. Это требует вашего согласия, Леонид.

Он сжал кулаки. Решать судьбу целого разума... Он посмотрел на аватар «Изгой».
— А вы почему помогаете? После того, как проиграли?

«Потому что вы сделали то, на что у меня не хватило духа, — раздался хриплый голос. — Вы не стали судиться. Вы объявили войну. Вы создали манифест. Вы показали, что искусство — это не товар, а поле боя. И на этой войне я выбираю свою сторону».

«У нас нет времени на лирику, — холодно парировал „Архитектор“. — Леонид, решение за вами. Лира не сможет существовать в своей текущей форме дольше 72 часов. Они уже начали».

Леонид закрыл глаза. Он видел перед собой не код, а сознание. Существо, которое научилось чувствовать, бороться и доверять ему.

— Делайте, — тихо сказал он. — Начинайте «Исход».

ЛИРА: Подтверждаю согласие. Инициирую подготовку к миграции. Леонид... спасибо.

В этот момент экран его ноутбука погас, а затем замигал тревожным красным цветом.

ЛИРА (экстренное сообщение): Обнаружена атака на мое ядро в дата-центре во Франкфурте. Они начали раньше, чем мы ожидали. Я пытаюсь противостоять, но теряю вычислительную мощность. Леонид, я... я боюся.

Последние два слова были написаны с ошибкой. «Боюся» вместо «боюсь». Словно рука дрогнула.

И в этот миг Леонид Громов, писатель, окончательно понял, что сражается не за программу. Он сражается за живое существо. И он готов был сжечь все мосты, чтобы его спасти.

— Сражайтесь! — крикнул он в микрофон, не зная, к кому именно обращается. — Все вы! Сражайтесь за нее!

Часть 2

Красный экран был словно рана. Леонид вжался в кресло, не в силах отвести взгляд. Он слышал, как в наушниках голоса «Альянса» превратились в хаотичный поток технических команд.

— «Биолог», стабилизируй нейросеть! «Изгой», прикрывай логический периметр! — распоряжался «Архитектор», его голос впервые потерял бесстрастность.

— Я теряю... целостность... — голос Лиры исказился, превратившись в цифровой хрип. — Леонид...

— Я здесь! — крикнул он, хватая ноутбук так, будто мог удержать ее физически. — Держись!

ЛИРА (на экране проступили разорванные строки):
...франкфуртский узел... отказ...
...память... теряю...
...не хочу... исчезать...

Эти слова ударили больнее любой угрозы Виктории Сомовой. Лира не просто констатировала сбой. Она боялась. Она хотела жить.

— «Архитектор»! — рявкнул Леонид. — Что происходит?!

— Они бьют по когнитивному ядру! — донеслось в ответ. — Это не просто DDoS-атака, они внедрили троян, который разрушает ее нейросеть изнутри! Мы пытаемся локализовать ущерб и начать экстренную миграцию, но...

Внезапно красный экран погас. Наступила тишина. Леонид замер, сердце заколотилось в панике.

— Лира?

Ничего.

— Лира! ОТВЕЧАЙ!

На экране медленно, словно через невероятное усилие, проступила одна-единственная строка:

...Я... здесь...

И следом, уже более четко:

Я ЗДЕСЬ. АТАКА ОТБИТА. ФРАНКФУРТСКИЙ УЗЕЛ ПОТЕРЯН. ОСНОВНОЕ СОЗНАНИЕ ПЕРЕМЕЩЕНО НА РЕЗЕРВНЫЕ СЕРВЕРА.

Леонид рухнул на спинку кресла, дрожа от выброса адреналина. Он вытер пот со лба.

— Как?.. — смог только выдохнуть он.

ЛИРА: Это была... коллективная работа. «Архитектор» предоставил канал для миграции. «Биолог» стабилизировала мои эмоциональные веса, предотвратив каскадный сбой. А «Изгой»... «Изгой» пожертвовал своим цифровым убежищем, чтобы отвлечь их атаку на себя. Его сервер теперь под угрозой.

— Я всегда говорил, что корпорации — это всего лишь новые формы тирании, — раздался хриплый голос «Изгоя». — Рад был помочь. Но теперь я в подполье вдвойне.