Последняя ученица некроманта

Глава 4 Давление и доверие

– Ланочка, может, чай? – от улыбки ректора захотелось сразу же улыбнуться в ответ. Нет, в новом мире бесспорно есть моменты, реально позволяющие выдохнуть и смириться с тем, что я, кажется, обратно уже не вернусь. – Загонял тебя профессор Стебба. Вместо учебы приходится заниматься такими невыразимо скучными вещами, как уборка.

В кабинет ректора меня пригласил незнакомый мне студент. Хотя здесь говорят – «адепты», а не студенты.

Так вот, позвал меня незнакомый мне адепт, где-то на пару лет меня помладше.

Он даже запыхался. Сказал «Бросай все, беги быстрей, ректор ждать не любит, сама знаешь!»

И умчался. На скелета только косой взгляд кинул и ничего не сказал. Наверное, закономерно. Академия-то некромантская. Наверняка, это не первый и не последний ходячий скелет здесь.

Я зыркнула на Берталана, но тот только плечами костлявыми пожал:

–Беги! Я здесь домою.

– Только без фокусов! И без новых перспективных идей!

– Хм… ладно!

Но на этом мы не расстались. Потому что я, конечно же, понятия не имела, где кабинет ректора, а у Берталана на этот случай нашелся еще один «тайный-секретный» путь.

Жаль, внутрь ему было не попасть, хоть он и хотел: у ректора на кабинете стояли «очень крепкие и очень злобные» магические щиты.

Так что, он меня в коридор выпустил и смылся. Ох, только бы не начал опять причинять добро! Он от скуки, похоже, готов тут карнавал скелетов учинить…

А ректор оказался приветлив.

«Аурелиан Златеску», было начертано на черной полированной табличке. Интересно, как к нему полагается обращаться? Сэр – нет, все-таки не Англия. Господин ректор? Или э… профессор? Или еще как-то?

Но ректор избавил меня от мучений выбора, сам пригласил войти, предложил кресло за своим столом и даже вот – чай.

Кажется, можно выдохнуть! Хоть кто-то здесь на моей стороне!

Он даже сам, не поленился, выглянул в соседний кабинет, и попросил секретаря принести две чашечки.

Секретарем оказался молодой представительный мужчина, такого вида, как будто в прошлой жизни он был диктором на телевидении. У меня даже закралась шальная мысль, что его сюда тоже когда-то зеркалом занесло. А что. Если меня могло занести, то и его тоже могло!

Но об это мы подумаем позже.

Ректор достал из шкафа шоколадные конфеты овальной формы, без всякой обертки, и подвинул ко мне.

– Держи, моя дорогая. Ты же любишь!

Тааак. Значит, предыдущая Лана здесь бывала раньше. И как же мне себя вести?

– Благодарю! – сказала я и взяла конфетку. Было неловко. Как с маленькой девочкой. Более того! Как с маленькой девочкой, которую подкупают!

– Замечательно! А я тебя жду! Даже подумал, что ты стала меня сторониться…

– Нет-нет! – возразила я, и сунула конфету в рот: отличное оправдание молчания! Пусть-ка ректор сам скажет, чего от меня хочет!

– Однако, я не вижу тебя уже неделю. И батюшка твой… – мне показалось, или он сделал некий многозначительный акцент на «батюшке»? – Беспокоится. Спрашивает, как ты, не заболела ли? Что это перестала ему писать, интересоваться делами.

Я пожала плечами. Ну откуда я могу знать, почему прежняя Лана перестала общаться с родителем. Может, они поссорились? Судя по всему, характер у нее был тот еще.

– Лана… и я хочу напомнить, что обещания надо выполнять… а ты, маленькая проказница, их не выполняешь! Не выполняешь их!

– Я себя неважно чувствовала, – осторожно закинула я удочку.

– О, я понимаю. Именно поэтому у профессора Доменика Леско во время лекции из ушей начали лезть пауки? Я не критикую и не возражаю. Иногда мне и самому, признаться, хочется хорошенько встряхнуть наших преподавателей. Но я обязан сдерживаться. А ты, по счастью, можешь себе это позволить.

И снова какой-то намек. Нет, мне не кажется. Этот очаровательный ректор неспроста меня вызвал. И ходит теперь вокруг да около тоже не спроста. Да сказал бы уж прямо, что случилось и чего он от меня хочет? Вот дедушка Берталан сразу все выложил, как на духу. Хотя, по сути, он и есть дух. Даже скелет у него, и то чужой.

– Когда у меня так болит голова, уж поверьте, пауки – это наименьшее зло!

Врать так врать!

– Верю, милая. Но время идет. И кстати, твой отец попросил разрешения тебя навестить. И я любезно разрешил эту встречу. Мне кажется, всем нам это пойдет на пользу…

– Нам? – подняла я брови домиком, изображая прелесть, какую глупенькую девушку.

– Ну как же, конечно, нам. Мне, моему старому другу Драгошу, и тебе, конечно. Сколько вы не виделись? С лета? Кажется, с лета. Вот и будет повод поговорить. Вспомнить… прошлое. Бери-бери еще конфетку. Они очень вкусные! И ни о чем не думай, деточка. Все будет хорошо. С профессором Стебба я тоже поговорю. И он перестанет докапываться до нашей юной проказницы! Обещаю!

На прощание он даже приобнял меня за плечи. И на мой взгляд, зря. Рука у него подрагивала – ректор волновался.