Потерянная принцесса для ледяного мага

Глава 1

Ещё один пустой и тяжелый день. Руки как будто до сих пор пахли кровью. У Хозяина было много поручений к каждому из нас, и порой мне казалось, что одно другого гаже. Плевать ему было, кем ты был до рокового контракта. Странником или героем, бедным крестьянином или принцессой — в роли его рабов мы все были равны.

Для каждого варлока — носителя контракта — лучшим было время, когда Хозяин забывал о нём. Переставал появляться на пороге, не шептал очередное жуткое задание в мыслях. Откладывал инструмент за ненадобностью. Так бывало у многих, но не у меня.

Этот бархатный голос, когда-то давно показавшейся глупой юной принцессе красивым звучал в моей голове так часто, что порой хотелось умолять о тишине. Но я не смела. Хозяину нравилось, когда нам плохо. Он любил причинять боль. Любил свою власть над нами.

Иногда мне казалось, что надо мной — особенно сильно.

— Ах, кошечка Беатрис. У меня ещё никогда не было такого полезного, и в то же время настолько неразумного инструмента! Этот трюк мог сработать только с тобой, любой другой на твоем месте хотя бы ознакомился бы с контрактом. Но принцессу не научили осторожности, а? Иначе я сомневаюсь, что она кинулась бы в пасть Лессанне. Даже виверна удивилась, когда еда сама пришла в её логово, — глумливо смеялся он почти сразу после подписания контракта.

И пил мой стыд, словно изысканное вино, не скрывая наслаждения. Он всегда был разным, наш Хозяин. И неизменно — демонически, порочно красив. Печать его порока ложилась даже на лицо…

Скривилась от отвращения, не позволив себе додумать мысль. Дешевая таверна, где я остановилась, не защищала даже от воров, а уж от Хозяина меня не защитили бы и самые прочные стены на свете. Я сама передала в его когтистую лапу ключ от своей души, и он владел этим ключом, ни на миг не переставая напоминать мне о том, кто я есть.

Села на постели. После воскрешения мне не так нужен сон, я почти не постарела, да и без еды могу обходиться куда дольше обычного человека. Но меня немного успокаивало, когда я делала что-то, бесполезное для Хозяина. Хотя бы и сидела на кровати в комнатушке дешёвой таверны.

Но едва я хотела выйти из комнаты и попросить трактирщика подать ужин, как услышала за своей спиной ненавистный голос. И обернулась, уже зная, что увижу не деревянную стену трактира, а Его владения. Хозяин владел нашей жизнью и смертью. И кроме того — мог забрать нас в свои чертоги откуда угодно. Так, что простые смертные даже не заметят его вмешательство. Надо мной его власть была абсолютной, всепоглощающей. И виновата в том была лишь я сама.

Обнаружила себя сидящей на ядовитых шипах вместо мягкой постели, но не шелохнулась.

— Давно я не призывал тебя лично, кошечка Беатрис, — насмешливо заметил Хозяин. — Догадываешься, что это значит?

Не было смысла отвечать, что бы я ни сказала, он всё одно повернет мои слова по-своему. И за что-нибудь накажет. Но не было большего наказания, чем знание: меня вернули к жизни, только позволить вернуться к семье и к Люци никто не обещал. Да и зачем бы я Люци? У него семья, и наверняка уже больше одного ребёнка. В юности я злилась на его жену, но служба Хозяину многое меняет. Сейчас я надеялась, что из нас двоих хотя бы он счастлив, если это возможно.

Чтобы не длить тишину дольше, чем Хозяин готов терпеть, откликнулась:

— Вы придумали мне задание.

Обычно ему не нравилось, когда я отвечаю слишком сухо. Он начинал провоцировать, злить, дразнить. Но сейчас даже не обратил внимание:

— Ну зачем же такой общий ответ? Обычное задание я всегда могу нашептать тебе на ушко. Нет, Беатрис, — он подошёл ко мне, и взял за подбородок, заглядывая в глаза. — Как насчёт чуть большей вовлеченности в наш маленький словесный танец?

Сегодня его лицо было узким, заострённым, волосы рыжими, а глаза — большими и зелёными. Но я знала, что произойдёт совсем скоро. В этом Хозяин редко изменял себе, если уж являлся по мою душу лично.

— Моя бы воля, я вернулась бы в прошлое и умерла от когтей виверны, — устало заметила я. — Вы не можете сделать мою жизнь ещё хуже, чем теперь. Я не буду играть в эти игры.

Он мелодично рассмеялся. Обманчивое впечатление. Мне ли не знать?

— Не стоит бросать мне такие вызовы, я ведь могу их и принять, — и клыкасто улыбнулся, продемонстрировав двойной ряд острых зубов. — Но тебе сегодня повезло, кошечка Беатрис. Или не повезло, с какой стороны посмотреть, а? — улыбка стала ещё острее, а потом прямо у меня на глазах черты лица растаяли, чтобы сложиться в лицо Люциана. Такого, каким я его помнила: отчаянного мальчишки, умного и ответственного не по годам.

— Ты же так хотела меня увидеть, Беа, — нежно прошептал Хозяин украденным голосом. — Мечтала хоть издали посмотреть на матушку и отца, которых столь подло бросила, ради мечты быть моей.

Должно быть, боль, как и всегда, отразилась у меня на лице, потому что «Люциан» расплылся в довольной глумливой улыбке. Сколько бы Хозяин ни играл эту ноту, она всегда била в самое сердце. Сейчас он даже не слишком старался действительно походить на Люци, но раньше… от мерзких воспоминаний кожу покрыли мелкие мурашки.

— Твой господин и повелитель будет настолько щедр, что даст тебе эту возможность, — эффектно закончил он, и у меня вырвалось:

— Не надо! Не трогай их!

Ничуть не сомневалась, что встреча с близкими, как и всё остальное причинит лишь боль. Зря я, конечно, показала свою горечь. С другой стороны — разве могла я хоть что-то от него утаить? Проклятый контракт и моя собственная глупость дали в руки Хозяину все нити моей души, даже самые потаённые, и он дергал за них, как и положено безжалостному кукловоду.

— Вижу, ты уже догадываешься, — рассмеялся он. — Похвально, кошечка Беатрис, похвально, — внешность Люци истаяла, уступив место его любимой. Теперь он был черноглазым брюнетом, а за спиной раскинулись черные крылья. — Вижу, годы под моим крылом научили думать даже столь безнадежное создание. Потянуть ли время ещё немного? А, впрочем… мне нужен труп ректора Люциана, дорогая. Кто, как не ты — прекрасная кандидатка, чтобы избавить его от мучений этого мира?