Потерянная принцесса для ледяного мага

Глава 4

Это случилось спустя десять дней после начала занятий. Мы начали привыкать к расписанию, обнаружили, что хоть с нас и многое требуют, но отвечают на любые вопросы. Иногда я даже в самом деле верила, что я — и есть Марцелла, и понимала, что учиться магии мне нравится.

Я не притворялась, когда прилежно внимала словам преподавателей. И когда спрашивала о базовых законах магии, о том, как работает тот или иной вид чар. Люци набрал в преподаватели людей, которые были похожи на него в одном: они любили знания, любили учить, и были подлинными профессионалами в своём деле. Не знаю, как ему это удалось, но преподавателей, о которых я могла сказать хоть что-то плохое, у нас не было.

Даже Адриан Маражано, как оказалось, способен говорить о своём предмете часами, и тёмные глаза его в этот момент горели совершенным восторгом, магически преображая угрюмого и язвительного преподавателя. Правда, он не любил опозданий, и не терпел разгильдяйства. Видел, кто и на что способен из учеников, и был благосклонен лишь к тем, кто трудился на пределе своих возможностей.

— Иллюзия кажется бесполезной, но лишь до тех пор, пока вы не вспоминаете, что вы не только маги, но и разумные люди, способные на фантазию, — усмехался он. — Во время Второй Адранской Войны, например, именно иллюзионисты выдрали Лерне победу. Кто знает, как именно? Поднимите руки.

— Но ведь у нас же не урок истории, почему мы должны вспоминать это сейчас? — тихо буркнула себе под нос Арисса, которая не знала, казалось, вообще ничего, если оно не касалось нарядов и состоятельности женихов.

Однако, у синьора Маражано оказался очень хороший слух:

— Адептка ди Лепитино, в академию поступают маги, уже получившие общий образовательный курс, и окончившие его с удовлетворительными оценками. Как же вы станете профессионалом, если не научились усваивать информацию? Мне подать прошение о вашем исключении по причине непрохождения критериев?

Арисса густо покраснела:

— Прошу прощения, синьор Маражано. Я не знаю ответа на ваш вопрос.

— В этом я и не сомневался, адептка Лепитино, — усмехнулся преподаватель. — Однако, впредь я рекомендую вам не мешать отвечать тем, кто учился прилежнее вашего. История — это кладезь знаний для того, кто сумеет ими правильно распорядиться, потому что учиться лучше на чужих ошибках, а не на своих.

Он перевёл взгляд на аудиторию:

— Так кто знает ответ на вопрос? Поднимите руку.

Я знала ответ. Адранская война закончилась незадолго до того, как я «пропала». И никаких многочисленных иллюзионистов у нас не было — был Люциан и несколько таких же простолюдинов с сильным даром, которых он искал по всей стране уже тогда. Я лишь теперь начинала понимать, как много Люци делал для Лерне, при том с самого нежного возраста. Кроме меня, руку поднял ещё адепт Россетти. Неудивительно, если учесть, чей он сын. Остальные неуверенно переглядывались.

Синьор Маражано вздохнул, и заметил:

— Что ж, видно, нам с адептами Кьезарро и Россетти придётся учить вас и истории тоже. Ожидаемо, но прискорбно. Адепт Россетти, просветите своих соучеников, будьте так добры.

— С превеликим удовольствием, синьор Маражано, — лучезарно улыбнулся Фабиан, и насмешливо поклонился всем нам. Преподаватель слегка закатил глаза, но замечания делать не стал.

— Дело в том, что особенно сильные мастера иллюзии способны ненадолго сделать свои чары материальными. Не больше шестой доли минуты — но этого хватает, чтобы ввести противника в заблуждение, если правильно эту возможность применить. Адранцы не ожидали столь сильного сопротивления, и кроме того, не ожидали изменившейся погоды — но о роли стихийников вы умолчали. Однако их всё равно было намного больше, и они рыскали по стране, подобно ищейкам. Были все шансы, что они возьмут столицу в осаду, и в конце концов захватят. Отец рассказывал, что они уже придумывали, что сделают с нынешним королевским родом — ему довелось побывать в адранском плену. Но большая армия хочет есть, а правильная иллюзия способна превратить в приличные продукты почти что угодно. Они вламывались в дома, требовали дань, это их и сгубило. Испорченная и отравленная еда источала потрясающие ароматы, а выглядела просто превосходно. И в тот момент, когда захватчики набрасывались на неё, она и ощущалась столь же превосходной… — он улыбнулся, выдержав паузу. — Маги очень рисковали, скрываясь в столовых и на продуктовых складах, но это помогло. И это только одна уловка, о которой я помню.

— Прекрасный ответ, я отражу его в вашем личном табеле. Адепт Россетти начинает свой первый год в Академии с бонусных баллов. Но он упомянул не всё, чем помогли Лерне иллюзионисты. Не сомневаюсь в том, что на экзамене он легко даст мне полный ответ. А что насчёт прочих? Адептка Кьезарро, мне показалось, вы тоже поднимали руку. Что знаете о Второй Адранской войне вы? — мне почудилась издёвка в голосе преподавателя, но я быстро напомнила себе, что простолюдинке из обычной семьи не так легко действительно знать историю. Неоткуда.

Пришлось вспоминать, какие события были достаточно масштабны, чтобы задевать всю страну, и о которых могла знать даже девушка из бедной семьи. По моей легенде, родители в войне не участвовали, отца не призвали в армию, потому что он был на тот момент нездоров. Кроме того, король, мой настоящий отец, как раз тогда запретил своим генералам трогать родителей совсем маленьких детей. У него родилась я, и он начал им сочувствовать.

Я закусила губу, но после паузы неуверенно ответила:

— Я могу ошибаться, но ведь сокрытие деревень — это тоже магия иллюзий? Мне рассказывали, что нашу деревню война обошла стороной, потому что маги как-то скрыли её, а для международных карт она была слишком малозначимой. И ещё я читала в учебниках, которые нам раздали, что именно маги иллюзий помогали заманивать врагов в болота, логова крупных хищников, или в глубину лесной чащи. Изображали женский плач, или бегущего оленя. Это ведь тоже считается за ответ на ваш вопрос?