Повесть. Стальные кружева войны.

Глава 6. Любовь и Нежность

­­­­­Глава 6. ЛЮБОВЬ И НЕЖНОСТЬ

Андрей, после такой неожиданной встречи со своим другом детства Пашкой, крутил события в своих мыслях, улыбаясь.

Так он дошёл до сторожки и осторожно заглянул в окно. За столом сидел и ворчал Ваня.

Он чистил мелкую проросшую картошку, которую Андрей нашёл в подвале. Картошка была похожа на горох, и Ваня, как старый дед, бормотал что-то себе под нос.

Лена растапливала печь, её движения были плавными и уверенными, словно она занималась этим всю жизнь.

— Лена, а тебе Андрюха нравится? — вдруг спросил Ваня, не отрываясь от картошки.

— С чего бы? — вспыхнув, как маков цвет, ответила Лена, её щёки залились румянцем.

— А покраснела! Нравится, нравится! Я же вижу, — поддел её Ваня, его глаза блестели от озорства.— И ты ему нравишься, Лена! — добавил он с утвердительной интонацией, словно это был неоспоримый факт.

— С чего ты взял? Он что, тебе говорил?

— Ну, нет, не говорил, но я же уже взрослый. Я всё вижу. Жених и невеста, — запел Ваня, его голос звучал как звонкий колокольчик.

— Дурак! Что ты мелешь? Вот сейчас как дам тебе поленом по башке, сразу забудешь, как дразниться! — пригрозила Лена, но в её глазах мелькнула улыбка, словно солнышко, выглянувшее из-за туч.


— Да, — усмехнулся Андрей, — пора заходить, а то мало ли что… Он открыл дверь, и Лена вскрикнула:

— Ой, Андрюша пришёл!

Она подбежала к нему, он обнял её, но почувствовал, как она ловко вывернулась и, смеясь, подошла к печке.


— Андрей, у меня к тебе серьёзный разговор, — начал Ваня.

— Это что за наказание? Я тут пальцы натёр и порезал их пять раз, пока чистил эту картошку. Ты видел, какую картошку ты нашёл в погребе? Это ужас! Она как горох. Ты мешок гороха нашёл! Посмотри, — Ваня открыл мешок. Действительно, картофель был мелкий, слегка подопрелый и проросший.


— Давай ещё слазим в подвал. Ты там, наверное, не всё рассмотрел. Там точно есть крупная картошка, — предложил Ваня, его глаза горели надеждой.

— Нет, там больше ничего. Я всё посмотрел. А это, наверное, семенная картошка. Лесник оставил, — ответил Андрей. — Ну что, хозяйка, когда есть будем? — спросил Андрей, переключая тему.

— У меня всё готово. Вода вскипела, лук почищен, тушёнка есть. Я сейчас брошу картошку, и через пять минут будет супчик, — кокетливо улыбнулась Лена, её глаза сияли, как звёзды.

— Супчик! — в два голоса воскликнули Андрей и Ваня, их голоса слились в один радостный возглас.

— Да, супчик, — подтвердила Лена. — Ваня, давай, сходи, помой свою гороховую картошку. Идите на ручей, мойте руки. Через пять минут я буду готова.


Они пошли с Ваней на ручей.

— Андрей, — начал деловито Ваня, — я должен тебе сказать кое-что очень важное. Ленка в тебя влюбилась, хотя и не признаёт это.


Андрей засмеялся и спросил:— А ты откуда знаешь?

— Мы с ней говорили. Она ох как краснела, называла меня дураком, — серьёзно сказал Ваня, его голос звучал как у мудреца. — А если девочка начинает обзываться дураком или дурнем, это верный знак, что что-то скрывает. И точно — она влюбилась, — с трудом закончил «умную» мысль Ваня.

— Ладно, Ваня, я сам разберусь. Но спасибо, что предупредил. Буду знать про дурака, — прыснул смехом Андрей, его глаза сверкали от веселья.— Пошли, философ, я уже проголодался.

— И я! — воскликнул Ваня, его голос звучал как звонкий колокольчик.


Они впервые за несколько дней поели горячего супа. У Лены он получился невероятно вкусный, словно приготовленный руками самой заботливой бабушки.

Аромат бульона, густой и насыщенный, напоминал о мирной жизни, о домашнем уюте, который казался теперь такой далёкой сказкой.


«И хозяйственная, и готовить умеет, настоящая офицерская жена», — вспыхнула в голове Андрея мысль, яркая, как молния в ночном небе.

Он заулыбался, его глаза засветились теплом, и он произнёс:

— Спасибо, хозяюшка. Всё было очень вкусно, просто пальчики оближешь.


Лена покраснела, засмущалась и, опустив глаза, стала убирать со стола.

Её движения были лёгкими и грациозными, словно у танцующей балерины.

После обеда Андрей вышел на крыльцо.


Солнце, уже клонящееся к закату, окрашивало небо в тёплые, медовые оттенки. Он разобрал, почистил и смазал всё оружие: немецкий пулемёт, два автомата «Шмайсер» и свой верный табельный ТТ. Ружейное масло и ветошь он всегда носил с собой в вещмешке, как настоящий солдат, для которого оружие — это не просто инструмент, а продолжение руки.


Он проверил и пересчитал патроны, аккуратно раскладывая их перед собой. Идя на такое непростое задание, он должен был быть уверен в своём оружии и знать точно, сколькими патронами располагает. Каждый патрон был для него как золото — на вес жизни.

— Мне нужно будет уйти сейчас, ненадолго, — сказал Андрей, его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась решимость. — Я скоро вернусь. Не скучайте тут без меня.


Лена посмотрела на него, её глаза блестели, как две капли утренней росы.

Она кивнула, но в её взгляде читалась тревога, словно она предчувствовала, что этот вечер станет переломным моментом в их судьбе.