Право первой ночи для повелителя стихий

ГЛАВА 4

Отец вел меня к алтарю под взглядами сотен глаз.

Служащие храма бросали на ковер, по которому мы ступали, лепестки белых роз, чтобы наши отношения с будущим мужем были прекрасными и чистыми, а также мелкие белые перышки заповедной птички аверкузи. Эти милые создания создают пару один раз и на всю жизнь. А еще они удивительно красиво поют.

Перья, которые аверкузи сбрасывают во время линьки, тут же собираются длинными и тонкими деревянными щипчиками, а потом продаются организаторам свадеб. Самых богатых и пышных свадеб, таких, как наша с Витольдом. К которым готовятся за несколько лет, еще и потому что аверкузи не так много в природе.

Величественные звуки органа сопровождали каждый наш шаг.

Мое платье собирало заслуженные вздохи восхищения.

А впереди меня ждал жених, хороший парень Витольд Бренор, сын негодяя и сластолюбца.

Он смотрел так, словно у меня за спиной выросли крылья или что-то в таком роде.

Будто я чудо во плоти.

Но кроме мужской гордости, был в его взгляде испуг. Неужели он знает? Тогда проще.

– Береги ее больше, чем это у меня самого вышло, – отец вложил мою ладонь в руку жениха.

– Все для этого сделаю, господин Ригор, – пообещал Вито.

– Не будем медлить, – над головами присутствующих поплыл голос жреца, – сегодня я счастлив и горд сочетать браком эту прекрасную молодую пару. И попросить для них милости богов. Нынче даже небо милостиво расчистилось и не карает нас дождями и молниями. И это добрая примета для любящих сердец.

Хотелось бы и мне так думать. Но нет.

Жрец после этого отступления от канона принялся читать положенные брачные формулы.

О том, каковы роли в супругов, о благословении молодой семьи детьми. О будущем совместном счастье, которое мы должны будем пронести сквозь радости и невзгоды.

– Витольд Ремуальд Бренор, берешь ли ты в жены Симону Эрвию Ригор,

– Беру, – громко ответил Вито, немного пустив петуха от волнения.

– Клянешься ли соблюдать брачные обеты, охранять покой вашей семьи и вместе служить на благо родного округа и королевства? Соблюдать верность и стремиться к достойной жизни?

– Клянусь! – отозвался Витольд.

– Симона Эрвия Ригор, берешь ты в мужья Витольда Ремуальда Бренора? – взгляд жреца обратился на меня. И по лицу служителя я поняла: он точно знает, чем завершится эта роскошная церемония. Уголок левого глаза пожилого мужчины слегка дернулся.

– Беру, – сказала я, стараясь дышать спокойно.

– Клянешься ли соблюдать брачные обеты, любить мужа богатым и бедным, принимать его достоинства и недостатки, беречь семейный очаг и жить на благо родного округа и королевства?

– Клянусь.

– Призываю богов в свидетели таинства свершения брака! – провозгласил жрец. – Молодые, обменяйтесь кольцами.

Перед моими глазами вдруг все поплыло, казалось, так много света кругом, что я почти ничего и не вижу.

Витольд взял кольцо и, как положено, принялся надевать его мне на указательный палец правой руки.

Меня охватила дрожь, рука дернулась, и Витольд промахнулся. Тоненький ободок выскользнул из его пальцев и полетел на пол.

Я услышала общий вздох и чей-то шепот, что, мол, примета плохая, духи подают знак.

– Нечего разводить домыслы, – строго сказал жрец, – это обычное волнение молодых. Такое часто бывает.

Проворный служка тут же извлек кольцо, закатившееся под алтарь, и церемония продолжилась.

Кольцо оказалось там, где и должно.

Пришла моя очередь.

Мне чуть ли не под нос ткнули коробочку с украшением. Я с трудом нащупала тонкий золотой ободок.

– Давай, милая, не надо так волноваться, – услышала я шепот Витольда.

Взаимный обмен состоялся.

– Скрепите союз поцелуями! – велел жрец.

Губы Витольда, на удивление холодные, коснулись моих. Поцелуй длился недолго и мне самой показался неуклюжим, неловким.

– Ох, молодо-зелено! – не сдержался кто-то из присутствующих. Судя по голосу, пожилой мужчина.

– С этой минуты вы муж и жена! – закончил жрец обряд.

Звуки органа стали громче, в музыку вплетались голоса певчих при храме.

– Поздравляю, Симона, – сказал мне муж.

– Не торопись с поздравлениями, Вито, – ответила я.

Мы развернулись лицом к залу. Надо было помахать рукой, поклониться гостям. Но я застыла на месте, глядя наверх. На балкон, откуда за церемониями наблюдала знать.

Я только сейчас обратила внимание на почетных гостей.

На бархатном диванчике сидели три благородных особы.

Губернатор Лиггинг, его супруга Сейдана и тот самый Повелитель стихий, Герберт Эмбел, лорд Гредво.

Лиггинг подал знак, музыка и пение прекратились.

Губернатор похлопал нам. И этот звук тут же разнесся по залу.

– Поздравляю молодых с самым важным днем в их жизни, – сказал глава нашего округа.

Гости тут же поддержали его своими аплодисментами.

Дождавшись, когда все стихнет, Лиггинг продолжил:

– Прошу гостей покинуть храм. Пусть останется лишь эта прекрасная пара, жрец и родственники молодых.

Я возблагодарила мысленно небеса хотя бы за то, что передача меня лорду не планируется прилюдной.

Народ покидал зал неохотно, но явились охранники губернатора и поторопили всех. Вежливо, непреклонно.

Я заметила, что Эсии удалось остаться. И хорошо.

Когда зал почти опустел, губернатор и Герберт Эмбел подошли к нам. Я не смотрела на Повелителя стихий. Не сводила глаз со своего мужа.

Лиггинг произнес:

– Жрец Ирметольд уже отметил, что погода сегодня на удивление спокойна. И в этом есть заслуга моего гостя, лорда Гредво. Он приложил немало усилий, чтобы это утро выдалось погожим и светлым. Впереди у Повелителя стихий – тяжелая, сложная магическая работа. И его роль для Иллдона неоценима. Поэтому вы все меня поймете.

Он обвел взглядом присутствующих.

– В нашем королевстве существует древний закон права первой ночи. И на Иллдон он также распространяется.