Право первой ночи для повелителя стихий

ГЛАВА 7

Герберт Эмбел

Невидимая рука подняла его на три человеческих роста, до того как лорд Гредво успел принять свой стихийный облик.

Его с силой и будто бы злобой швырнуло, ударив спиной о стену возведенного для него рабочего убежища.

Тут же мелкий дождик, который до этого моросил нудно и неуверенно, прямо как чудик Витольд Бренор, превратился в ливень.

Небо раскололо надвое молнией, а следом раздался громовой залп. Его раскаты еще долго будут откликаться в горах и между домами.

Острие небесного ножа ударило в дерево, одно из немногих, выстоявших перед ураганом.

Герберту показалось, что между раскатами грома он слышит смех.

Странно это. У стихии нет эмоций. А здесь он ясно чувствует ненависть. Повелителя стихий к мнительным юношам отнести никак нельзя.

Он просто знал, видел, слышал и ощущал кожей, а теперь еще и ушибленной спиной: эта гроза его ненавидит и желает стереть в порошок.

А потом этот порошок сжечь.

– Что ты? – пробормотал Герберт, легко поднимаясь.

Его сил хватало, чтобы перенести сотню таких ударов подряд.

Герберт Эмбел занимался своими телом и духом постоянно.

Ему необходимо было оставаться всегда в совершенной физической форме и сохранять душевное равновесие.

Нет, он позволял себе вполне человеческие эмоции, но так, чтобы пламя не захлестнуло, одна чаша весов не упала, вздернув вторую.

Он мог презирать, мог ненавидеть. Страстно желать или даже сочувствовать. Но первое правило Повелителя стихий – разделяй себя и свои эмоции. А также свои желания.

Наблюдай за собой чуточку со стороны и немного сверху.

Твоя жалость – это не ты.

Твой гнев – это не ты.

Пойми это, и станешь неуязвим. Превратишься в того, кого нельзя обидеть.

Но почему тогда его сумела задеть невоспитанная девчонка?

И насколько глубоко?

Да, Симона Ригор его зацепила. Вызвала раздражение. А раздражение всегда хочется утихомирить. Не расчесать до крови, а залечить.

Он разозлился, но не потерял самообладания.

Ливень, между тем нещадно хлестал по купольной стеклянной крыше диковинного здания, построенного в краткие сроки зодчими губернатора.

Стекло зачарованное, с ним ничего не станется, хоть камни в него швыряй, хоть самого Повелителя стихий.

Дом был круглым, полностью прозрачным.

Внутри – большой, кряжистый диван, похожий на спящего медведя, одно-единственное кресло и круглый столик.

Ящик с провизией хранился справа, придвинут к стене.

Не прячась от дождя, не сгибаясь и не прикрывая голову, Герберт прошел к украшенной бронзовыми узорами стеклянной двери и вскоре оказался внутри.

Это не выглядело бегством, Повелитель стихий был в своем праве, он готовился к трудной рабочей ночи.

Вспышки молний продолжали освещать вершину горы Тлемун.

Герберт распростер руки, словно крылья.

Потолок был высокий, исполнен с расчетом на изменение облика и роста лорда Гредво.

Вода стекала с одежды и волос ручейками, у ног уже образовалась лужица.

– М-м-м-м, – затянул на одной ноте, монотонно, Герберт. И этот звук превратился в гул.

Повелитель стихий стремительно менялся. Становился грозным и огромным. Его одежда менялась вместе с ним, и одновременно сохла.

Пальцы мага засветились золотом.

Тут же в стеклянном доме погас весь свет.

Он только мешал видеть то, что важно.

По воле Герберта в круглых стенах открылись окна. Искусно вырезанные прямоугольники поднялись, так, чтобы принимать на себя дождь, впуская ночной воздух.

Ветер гулял по круглой комнате, трепал одежду лорда, дергал его за волосы.

Закрыв глаза, Герберт шептал заклинания на древнем языке, впитывая информацию, что лилась в него сейчас со всех сторон.

С новым ударом молнии тело Герберта выгнулось, а подошвы ботинок оторвались от пола.

Повелитель стихий приподнялся, он парил в воздухе, чуть ли не касаясь потолка волосами.

Вокруг Герберта появилась серебристая воронка, он стал ее центром.

Серебристые нити потянулись от пальцев лорда, распространяясь за пределы комнаты через окна.

Серебро – это вода.

Ливень успокаивался, так, словно этими нитями Герберт зашил прореху в облаках.

Воронка сделалась золотистой, как и тонкие энергетические лучи от пальцев Повелителя стихий.

Приступы громоизвержения также прекратились.

Воронка развеялась, и лорд опустился на пол.

Перед ритуалом он успел высохнуть от ливня, но сейчас с его лба лился ручьем пот. Грудь тяжело вздымалась.

Сегодня ночью Иллдон не смоет дождем.

А Герберту предстоит подвергнуть тщательному анализу те элементы стихий, что он сейчас впитал, обмениваясь энергией с окружающим миром. Теперь он будет прислушиваться к себе, искать отзвуки полученным элементалям. Искать способ договориться с природой или иным образом ее усмирить.

Рамы окон опустились, наглухо отрезая стеклянный дом от природы.

Герберт взмахнул рукой, и все стекла в доме стали матовыми и непрозрачными.

После этого лорд неспешно опустился на диван и прикрыл глаза.

Наступал черед внутренней работы.

7.2

Он шел по ночному Иллдону. Время было мистическое. Час магов – до трех ночи.Тогда открываются порталы, переносящие из мира в мир.

Тени из царства мертвых получают доступ в сны близких, если те оставляют приоткрытую дверь в подсознание, намеренно или нет.

Скрытые днем силы высвобождаются, обретая образы.

В шепоте ветра слышны голоса призраков.

Герберт вдыхал неповторимый запах, который бывает только после дождя.

Аромат мокрой пыли и утоптанной в камень земли, дух зелени и пряность первых весенних цветов, прибитых неудержимыми струями дождя.

Он шел пешком с горы Тлемун, через весь Иллдон, к поместью губернатора, хоть это и было очень далеко.

И не просто шел.

Герберт Эмбел, лорд Гредво, энергетической нитью прошивал ночной Иллдон.