Преданная истинная черного дракона

Глава 1. Наследница семьи Арсгольд

- Князь едет! — раздаются за дверью восторженные голоса прислуги.

- Князь! Какой красавчик! — горничные пробегают по коридору, шелестя юбками, и застывают у окон.

- Вот это выезд! Вот это рысаки! — перешёптываются конюхи под моим балконом, не догадываясь, какую боль мне этим причиняют.

- Князь! Идалин! — восторженно кричат мои братья-близнецы Марк и Герман, барабаня в закрытую дверь моей спальни. - Выходи! К тебе князь приехал!

Мальчишки, что с них взять? В шесть лет они не понимают, что мир не подчиняется их желаниям.

Не получив ответа, братья тоже убегают смотреть на гостя и его коней.

«Князь» — сглатываю слёзы и поднимаю перед собой дрожащую руку.

На правом запястье горит золотом и переливается метка истинности великого князя Александра Веленгарда — племянника самого короля.

Метка, появление которой на моей руке вызвало почти скандал на балу дебютанток, сотни завистливых взглядов всех молодых женщин вокруг независимо от титула, родословной и возраста, вознесла меня на седьмое небо от счастья, а потом скинула в пучину боли и страданий.

Растираю запястье в надежде, что ужасное клеймо сойдёт. Но нет! Оно на месте и только ярче светится в полумраке моей комнаты.

Откидываюсь на пуховых подушках и с раздражением смотрю на тяжёлый бархатный балдахин над моей кроватью. Синий, как само небо на закате.

Когда-то я хотела, чтобы он был именно таким. Но сейчас почти ненавижу его за то, что он в точности совпадает с оттенком цвета дома Веленгардов — глубокий синий. Цвет неба, которое рассекают чёрные драконы!

- Идалин, девочка моя, — на перину рядом со мной опускается моя добрая нянюшка.

Старое, прорезанное лучиками морщин лицо встревожено и печально.

Её мягкие пухлые ладони гладят мои волосы, стирают постоянно стекающие по лицу слёзы, поправляют рюши на многочисленных подушках и одеялах.

- Выпей успокаивающий отвар, детка, — она подносит к моим губам кубок.

Но я дёргаюсь.

Не хочу пить.

Не хочу успокаиваться.

И жить я тоже не хочу.

Не после того ужаса и стыда, что я пережила.

Тёплая жидкость проливается, растекаясь по губам, подбородку и груди.

- Деточка, — голубые почти прозрачные глаза нянюшки наполняются слезами, — не изводи себя. Всё образуется...

- Ничего не... — всхлипываю, — не образуется.

Сердце в груди в очередной раз болезненно сжимается. За последние дни оно уже, кажется, тысячу раз умирало, сгорало от боли, унижения, страданий. Но каждое утро находило силы биться снова. Ещё чуть-чуть. Медленно и болезненно. Чтобы напоминать мне о предательстве любимого князя.

- Зачем он приехал, Нэни, зачем? — слёзы снова катятся по вискам и впитываются в подушку. - Зачем он терзает меня?

- Идалин, детка, — нянюшка поглаживает мою ладонь так нежно, что сердце сжимается вновь, только на этот раз от благодарности к моей старенькой нянюшке. - Ты же помнишь, что на сегодня назначен ваш Союз истинных?

Союз истинных — таинство, которое скрепляет души, сердца и судьбы в истинной паре, привязывает женщину к мужчине дракону перед богами и людьми.

- Никакого Союза! — я резко сажусь в кровати. - Никогда! Я отказываюсь! Я не могу! Я не буду...

Обида душит меня. Горло сжимает болезненный спазм.

Дверь в мою комнату распахивается без стука и на пороге появляется роскошно одетая дама.

Леди Даниэлла Арсгольд — моя мать.

Ещё довольная молодая женщина с утончённой красотой и ледяным взглядом. Зелёное бархатное платье идеально облегает её точёную фигуру. Трое детей и тяжёлые роды близнецов никак не сказались на ней.

Она поправляет высокий воротник, украшенный мерцающими изумрудами.

Мама не останавливается на пороге, медленно проходит в комнату и морщится.

- Нэни, шторы, — величественным жестом она указывает на завешенное окно.

Нянюшка, переваливаясь с ноги на ногу, как уточка, пересекает комнату.

Взгляд матери холодный и колкий, как зимний ветер, скользит по моей комнате. С нотками неудовольствия она оценивает кровать с горой перин и подушек и останавливается на мне.

- Идалин, – произносит она требовательно своим мелодичным голосом. - Ты ещё не готова? Князь Александр не привык ждать.

Я вздрагиваю и натягиваю одеяло к самому подбородку.

Мысль о том, что я могу сегодня встретиться с князем, заставляет меня вспыхнуть.

- Я не выйду! — упрямо качаю головой. - Не после того...

- Вздор! — отрезает мама и кивает нянюшке на дверцы стенного шкафа.

Позади неё раздаются осторожные шаги — слуги заносят огромную лохань для купания и ведра с водой.

Следом заходит наш домашний маг Иллариус с набором необходимых артефактов: для подогревания воды в лохани, для сияния кожи, для высушивания волос. Есть даже парочка зачарованных шпилек для надёжного скрепления любой причёски. Я не говорю уже про множество охранных и прочих амулетов.