Преданная звёздами. Курс - возмездие

1. Пробуждение

Бом-м, бом-м, бом-м – что-то настойчиво билось в моей голове, вытаскивая меня из небытия. Сначала тихо. С каждой долей осознания грохот нарастал, становясь невыносимым. Уши заложило, виски сдавило болью. Что это? Я зажмурилась, пытаясь уловить ритм, но мысли путались, отказывались складываться во что-то внятное.

Сухой ветерок ласково пощекотал лицо. Глаза открылись сами собой. Светло. Я лежала на боку, а перед глазами маячили коленки, поджатые к животу. В голове надрывались барабаны. Резко села. Боли нет. Только голова закружилась и вдруг… всё закончилось. Наступила полная тишина, будто кто-то выключил звук. Сердце качало кровь, но она будто стала гуще, тяжелее, и я почувствовала, как по телу бегут колкие иголочки. Захотелось почесаться, влезть под кожу и поймать этот странный ток, что тёк по венам.

– Где я?.. – голос сорвался на хриплый шёпот. – Кто я?..

Это я сказала? Подняла руки и растопырила пальцы. Тонкие кисти, очень худые. Пальцы длинные, с короткими ногтями. На одном из пальцев кольцо. Руки принадлежат девушке, без сомнений. Провела ладонью по голове – волосы длинные, ниже плеч. На мне комбинезон непонятного цвета. Армейские ботинки. Кажется, не ранена.

Плавно поднялась, стараясь не делать резких движений. В горле запершило. Водички бы, но ничего подходящего рядом не увидела.

Сделала шаг. В ботинке что-то мешалось. Нагнулась и достала складной нож. Овальная рукоять привычно легла в руку. Палец сам нашёл на обухе флиппер, щёлкнул – и на солнце блеснул тёмный, волнообразный клинок.

На губы прокралась улыбка. Меня накрыло тёплой волной чего-то безмерно знакомого, родного. Я точно знала этот нож. Лезвие не какая-то дамасская сталь, а настоящая вороненая. Дрогнувшей рукой убрала клинок и всмотрелась в стёртые буквы на рукояти. Сначала они плыли перед глазами, но вот проступили чётче, сложились в надпись:

Норма Кастор. И тут воспоминания хлынули широким, ярким потоком. Виски сдавило и, охнув, рухнула обратно на песок, беспомощная перед этим шквалом.

Воспоминания! Какое счастье, когда ты можешь помнить! Эйфория просто оттого, что ты действительно помнишь. Это пьянящее, ни с чем не сравнимое блаженство – вновь обрести контроль над собственным разумом.

– Уроды, – прохрипела я, – особенно один.

Злость накрыла с головой. Сижу в полной заднице. Кстати, где? Да без разницы. Я – профессиональный телохранитель. Нас учили выживать там, где любой другой даже шагу ступить не сможет.

– Предатель, – процедила с ненавистью сквозь зубы. – Я вернусь, и ты ответишь за свой поступок, напарник.

Было бы чем, сплюнула. Вспомнила жгучий взгляд, которым он одарил меня, когда скидывал с воздушника.

– Ничего, ничего, «Отольются кошке Мышкины слёзки», – я снова криво усмехнулась. Из трещины на губе скатилась капелька крови. – Я выживу и вернусь. Тем более, я успела зацепить ногой свой рюкзак. Он где-то рядом.

Решительно встала и огляделась. Незнакомое светило жарило не по-детски. Хорошо, что мой комбез охлаждал. Вокруг громоздились камни. Как я не убилась? Всего-то пара точек песчаника. Именно на один из них я и приземлилась.

– Так-так: серый песок, серые камни, купол над материком, – снова захотелось заорать и сплюнуть.

Есть у меня несколько вариантов, где я оказалась, но все они отдавали тухлым яйцом. Потому что на любой из этих планет выживание – образ жизни.

– Ничего, ничего, мы ещё повоюем. Расслабилась, забыла второе правило нашего района: «не доверяй никому». – Так бубня себе под нос, забралась на самый большой валун и осмотрелась.

Рюкзак обнаружился метрах в пятидесяти. А рядом – несколько мелких грызунов. Они пытались добраться до внутренностей, но ничего не получалось. Зверьки рычали, царапали когтями, злились, тянули лямки в разные стороны.

Вдалеке, километрах в десяти виднелся лес. Он обещал прохладу. Отсюда он казался сплошной стеной изумрудной зелени, такой сочной и неестественной после выжженного серого простора, что настораживал. Но что бы там ни было, это в любом случае лучше, чем жариться заживо под раскалённым небом. К нему и направилась.

Чуть зарычав, разогнала мелкую живность. Подхватила своё сокровище. Запустила руку внутрь, выудила бутылку с водой и присосалась к прохладному горлышку.

– О, вселенная, как же хорошо!

Напилась и бережно спрятала бутылку обратно. Набросив рюкзак на плечи, сделала первый прыжок. Грызуны двинулись за мной. Существа размером меньше кошки, приземистые и юркие, будто рождены из щебня и песка. Их шерсть, покрытая серовато-коричневыми пятнами, идеально сливалась с местными валунами, а цепкие лапы с широкими подушечками позволяли им не карабкаться, а буквально струиться по каменным склонам. Перепрыгивая с камня на камень, соревнуясь с грызунами, я даже получала удовольствие. Они попискивали, реагируя на каждый мой прыжок, и будто веселились. Получалось как-то слишком разумно.

Через какое-то время я осталась одна. Стала вспоминать, что вообще знаю о закрытых планетах. Попасть сюда слишком сложно, а выбраться практически невозможно. Купол, чтоб его. Информации катастрофически мало, почти всё засекречено. Слухов ходило много. Кто-то говорил, что на такие планеты ссылали магов, хотя по закону, их уничтожали. Кто-то предполагал, что там проводят опыты над людьми и животными, создавая новые виды рас. Желание получить совершенного универсального солдата затмило разум многим военачальникам. Объединившись с учёными, они ожесточённо спорили по этому поводу. Но здравый смысл победил. Совет объединённых планет запретил бесчеловечные опыты. Но скандалы всё равно вспыхивали то тут, то там: то лабораторию на задворках галактики обнаружат, то целый исследовательский центр вместе с персоналом испарится в никуда.