Преданная звёздами. Курс - возмездие

2. Лес

Магия – под запретом. Мы, люди Содружества, пользуемся лишь артефактами – безопасной, «прирученной» магией в технологичной оболочке. Лично прикоснуться к потоку нельзя! Это смертный приговор. Магов – людей уничтожают или ссылают на закрытые планеты. Но саму силу при этом жадно потребляют, покупая у тех же инопланетных рас, кого считают «дикарскими». Лицемерие? Ещё какое.

Мой рюкзак – плод такого лицемерия. Настоящая сокровищница, охраняемая лучше банков Галактики. Никто, кроме меня, не откроет. Вернее, любой сможет покопаться в верхних отделениях, но не доберётся до скрытого кармана, который работает на чистой магии, а не на артефактной шелухе. Купила его у контрабандистов, отдав всю первую зарплату. И ни разу не пожалела. Если бы о его истинной природе узнало руководство, меня бы уже уволили. Хотя, я и так сослана, вернее, выкинута, как ненужный хлам на ту самую дальнюю планету. Только за что? Не из-за рюкзака же. О нём никто ничего не знает, кроме… моего напарника.

К моменту, когда светило клонилось к горизонту, я подошла к лесу.

Темнело стремительно. Сочные, почти ядовитые краски зелени резали глаза после выжженных серых тонов равнины. Воздух наполнился терпким ароматом влажного мха, цветов и чего-то незнакомого, пряного. Он обволакивал как тёплое одеяло, в котором могли прятаться когти. После жаркого дня я жадно глотала прохладу. Словно попала в ионный регенерационный бокс – та же стерильная свежесть, очищающая лёгкие и кожу от пыльного налёта пустыни.

Подлесок почти не мешал, и я углубилась в чащу метров на сто. Присматривая место для ночлега, впитывала пространство всеми чувствами. Слишком много птиц. Не просто много – неестественно много. Их пёстрые вспышки в ветвях рябили в глазах, а оглушительный, переливчатый гомон давил на уши, сбивая слуховое восприятие. Лес шумел, предлагая защиту и прохладу, но я не доверяла никому и ничему. Там, где с виду всё в порядке, жди подвох.

Вот он, идеальный вариант – огромный вывернутый корень дерева разинул рот готовой сухой пещерой. Укрытие. Но, не дойдя до него пары метров, земля ушла из-под ног. Короткий, сухой треск и мерзкое, влажное «чпок», когда я провалилась в пустоту.

Почувствовала жёсткий, оглушающий толчок, когда всё тело вжалось в земляной пол. Отдача пронеслась костяной болью от пяток до самого затылка. Воздух с силой вытолкнуло из лёгких.

– Квантовая отрыжка, – выдохнула сквозь зубы. Ну что мне мешало достать сканер из рюкзака? Пустое пространство под землёй там наверняка бы отразилось.

Костеря себя за непредусмотрительность, встала. Опять повезло? Да, пятки жгло, но ни одной косточки не сломано. Осмотрелась. Я находилась в земляном колодце, высотой больше двух метров. Деревянный люк, на который я нечаянно наступила, просто-напросто сгнил. Подёргала лестницу, ведущую наверх. Крепкая. Дальше набивать шишки не собиралась. Достала фонарик и осветила им довольно широкий проход, который шёл вглубь, немного под уклоном. Полностью земляной, достаточно крепкий, надёжный и свободный. Только… стены будто отшлифовали: ни корешка, ни трещинки. Двинулась по нему и через метров пять вышла в рукотворную пещеру, размером квадратов двадцать. Света фонарика не хватало, чтобы охватить всё пространство. Шкафы, полки, стеллажи. Длинный стол, рабочая поверхность которого уставлена колбами, установками для гидролиза, микроскоп. Трубочки, банки пустые и заполненные, стеклянные и железные чаши со ступками. Щипцы, штативы, ножницы и много всего. В таком освещении всё не разглядеть. Лаборатория. Запах реактивов, дымков и газов. Облизнулась. В академии я не вылезала бы из лаборатории, если б разрешали.

Тут должен быть свет, – осенила меня мысль. Ну не может мастерская работать без света. А у меня уже руки чешутся всё попробовать, понюхать, поисследовать. Оборудование старое, но целое. Правда, всё в пыли.

Я целый час потратила на поиски выключателя, но так ничего и не нашла.

– Долбаный свет, – в сердцах топнула ногой. И о чудо, по периметру комнаты вспыхнуло освещение.

Да ладно? Долбаный свет? Серьёзно? Нужно проверить. Но сколько бы я ни говорила эту фразу ещё раз, свет не выключался, и я снова психанула, и стукнула ладонью по столу. Свет выключился.

– Био-эйдра, как есть, – хлопнула себя по лбу рукой. Свет включился. Я засмеялась. – Да-а.

Источником служили продолговатые пластины, вмурованные в стены по всему периметру комнаты прямо под потолком. Да у меня в моём блоке на станции такого освещения нет. Над столом висели ещё два концентрированных светильника, бросавших яркие пятна точно на рабочую поверхность. Идеально для тонкой работы, только это не привычное электричество. Это чистая, чужая энергия. Артефакты.

– Магия, – с придыханием прошептала я.

Я редко сталкивалась с магией в действии, исключая свой рюкзак. Но к нему я уже привыкла. Желудок заурчал, и я поняла, что пора заняться собой. Достала из рюкзака банку тушёнки и присев на топчан, что ютился у стены, с жадностью всё съела. Запила водой, одновременно осматривая комнату. Если это магическая лаборатория, то я нахожусь на запретной территории. А запретный плод, как известно, сладок.

Внимание привлёк шкаф со стеклянными дверцами. На полках стояли специальные подставки с камнями.

Неужели это артефакты? Такие необычные.

С нетерпением подскочила, и нервно потирая руки о бёдра, подошла к манящим камешкам. Я как ребёнок, увидевший множество конфет в ярких фантиках, зависла перед огромным выбором. Разных размеров и оттенков, из разных пород, они манили, искушали. Рука сама потянулась к крупному минералу, похожему на жемчужину. Взяла аккуратно двумя пальцами, и чуть не уронила, когда камень переливчато замерцал.