Преданная звёздами. Курс - возмездие

27. Лаборатория

Наутро, когда я позавтракала вчерашними продуктами, я снова включила ИИ.

– Задание выполнено, – отчитался он мне.

– Отлично. Тогда слушай задачу. Нам нужно проникнуть в местные лаборатории. Там, скорее всего, проводят опыты над разумными, подселяя к ним вирусы. Это незаконно. Но нужны доказательства. Я хочу, чтобы ты их собрал.

– Я проанализировал данные, – через несколько минут, выдал Ной, – нам же нужны подпольные лаборатории? У них автономная сеть. Подключение возможно лишь изнутри.

– Так я и думала, – пробубнила я, – придётся устраиваться к ним на работу.

– Ты с ума сошла? – рыкнул Грем, а Брин поддержал его громкими ругательствами.

«А что ещё делать? Нужно ведь разобраться, правда ли то, о чём я думаю».

– Разобраться она хочет, – заворчал Грем. – А ты о нас подумала? Если с тобой что-то случится, то и нас не станет.

«Вот и предлагайте варианты».

Не стала откладывать дело в долгий дрейф.

– Ной, поищи в базах, в какие клиники требуются простые рабочие?

После небольшой паузы Ной выдал мне довольно существенный список. Как ни странно, но персонала требовалось много. В основном – уборщицы и мойщицы. И это в почти роботизированный век?

Чтобы это вообще значило?

– Ладно, пройдусь. Там почти везде требуется личное присутствие. Что тоже странно.

В первой клинике я поняла, что требуются люди именно потому что хозяйка настроена против роботов. Такой у неё протест своеобразный. Что ж, имеет право, но мне точно не сюда. В другой меня не взяли из-за внешности. А вот в третьей меня долго рассматривали.

– Что же ты так себя запустила? – жалостливо спросила женщина, что беседовала с кандидатами.

– Денег не хватает на полноценную операцию. Вот, увидела, что у вас хорошо платят, пришла. Меня доктор уже записал, но на вторую часть мне немного не хватает.

– Ты нам подходишь, – хмыкнула та, – тем более, что никто толком тебя и не увидит. Ты читала, что договор нестандартный?

– Конечно. Просто так такие деньги платить не будут, – я уверенно кивнула, понимая, что предстоят весёлые дни.

«Грем, Брин, что скажете? Это оно?»

Мои пиявки некоторое время молчали, а потом ответили:

– Тут есть нижний уровень, в который даже нам не проникнуть. Что-то странное.

«Значит, мы на месте. Если там работают с вирусами, то и защита должна стоять соответствующая».

Дальше я ещё немного попытала работодательницу по поводу графика работы, возможности выйти на подработку и только тогда подписала договор. Ничего особенного от меня не требовали, просто уборка. Единственное условие – молчать о том, что вольно или невольно могу увидеть. По цепкому взгляду поняла, что у неё на меня точно есть какие-то ещё планы. Что ж, вот и посмотрим.

Рабочее место мне показали сразу – несколько вполне себе нормальных операционных. Камер в помещениях я насчитала аж три штуки. Только вот я не поняла, это следили за работниками или конкуренты установили для шпионажа.

– Завтра выходишь во вторую смену, – сказала мне женщина.

Я кивнула и, попрощавшись, вышла.

«Что скажете? Нашли ещё что-нибудь интересное? Не хотелось бы время терять зря. У меня всего восемь дней, до того как я вернусь в свой облик».

– Мы думаем, что это то самое место. Вернее, одно из многих. Пусть Ной потом проверит статистику по нанятым служащим. Что-то станет более понятно.

«Хорошо».

Дома я подключила ИИ. Он подтвердил, что в пяти компаниях раз в полгода набирали сотрудников – младший персонал. И через месяц они все бесследно исчезали. По документам компании их увольняли, только вот больше никаких данных в сети не обнаруживалось. Ни оплат картой, ни покупки билетов со станции. Невозможно жить на планете, ни разу не воспользовавшись картами. Люди словно исчезали. Наверное, так и было. Недаром ведь меня долго расспрашивали о родственниках. И все эти разы совпадали с прибытием какого-нибудь военного корабля.

Первые три дня ничего особенно не происходило. Я мыла полы по старинке, кипятила инструменты, удивляясь тому, что меня взяли, ведь мою работу вполне могли выполнять андроиды. А значит, я попала сюда не для этого. Впрочем, как мы и подозревали. С мусором, на который я надеялась, мне тоже не повезло – его уничтожали сразу после операции, ещё до меня. Попасть глубже не получалось. Одну меня не оставляли: не доверяли или проверяли. Но на четвёртый день кое-что изменилось: меня попросили убраться в другом месте – там, куда я и стремилась. Якобы, кто-то не вышел на работу.

Меня провожал охранник. Спустились мы на лифте, где нас на минуту остановила металлическая, как в бункере, дверь. Она отъехала в сторону, среагировав на сканирование зрачка. Я попала в большое помещение, всё уставленное капсулами. Не поленилась подсчитать – пятьдесят штук, в каждой из которых лежали люди. Не только мужчины, но и женщины, а ещё – дети. От этого я просто пришла в шок, но показывать того, что я удивилась, не стала.

Вот именно здесь нельзя было пользоваться водой и тряпками. А также – техникой. Лишь сухая уборка, причём специальными приборами. Близко к капсулам мне подходить запретили, зато приказали убрать операционное место. Вот здесь меня чуть не стошнило, потому что на столе лежали человеческие останки. Значит, здесь не только меняют гены, но и проводят опыты.

Это проверка?

– Что это? – я не могла не спросить. Было бы неправильно не поинтересоваться.

– Просто убирай, не спрашивай.

Я осмотрелась по сторонам. Увидев несколько кабелей, протянутых на полу, принялась убираться, двигаясь к ним ближе. Мы с Ноем почти сразу решили, что самый удобный способ внедрения в чужую систему – своеобразный шип, который я должна постоянно носить с собой. Представлял он собой сложную микросхему с тонким и острым концом. Что-то похожее не булавку. Её-то я и воткнула в кабель всего за одно мгновение.

Охранник за мной не следил. Он что-то активно печатал на своём устройстве, периодически мило улыбаясь. Явно с девушкой переписывался.