Предатель. Его ненужная семья

11

Наши с Аминой вещи умещаются в чемодан и большую дорожную сумку.

Вызываю такси – выбираю службу, где работают только женщины. Сейчас мне даже рядом не хочется быть с мужчиной, ни слышать их голоса, ни ловить случайный взгляд.

Прошу водителя подняться в квартиру и помочь вынести вещи. Мне везёт: она оказывается доброй, тёплой женщиной с мягким голосом. Она улыбается Амине, наклоняется к ней, говорит что-то ласковое. Моя дочь смеётся, тянет к ней руки, и я впервые за долгое время чувствую, как напряжение чуть отпускает. Сейчас мне так плохо, что я цепляюсь за любую крупицу тепла, за любой добрый жест, словно это спасательный круг.

Я несколько раз звонила тёте – безуспешно. Её телефон выключен. Однако это не важно, потому что у меня есть ключи от её квартиры. С самого начала она говорила мне: «Приезжай, когда захочешь. Это и твой дом тоже». Поэтому именно туда мы с Аминой и направляемся. Не знаю, как долго пробудем. Не знаю, что будет дальше. Однако сейчас кажется невыносимым провести даже лишнюю минуту в квартире, принадлежащей Алихану.

Перед тем как уйти, я бросаю ключи от квартиры в почтовый ящик. Без записок, без объяснений, без скандалов. Просто уезжаю. Он поймёт и без этого – по пустым полкам, по отсутствию детских игрушек, по тишине, которая останется после нас.

Деньги у меня есть. По пути заезжаю в банк и снимаю всё, что осталось на нашем общем счёте. Фактически это были деньги для нас с Аминой: на еду, одежду, всё нужное. У Алихана есть и другие счета – бизнес, личные, те, о которых я даже не спрашивала. Алихан никогда не был скуп, и на первое время этого хватит. А потом… потом посмотрим.

Сейчас я не думаю о будущем. Оно кажется каким-то расплывчатым, далёким, словно туман за окном. Всё, что важно, – выбраться из этого дома, где каждая вещь напоминает, что за кулисами красивой и счастливой жизни пряталось предательство.

Я не имею на Алихана никаких прав, а он – на меня.

Мы просто перестанем существовать друг для друга. Всё. Точка.

Я бы хотела, чтобы Амина знала своего отца, но только если он будет видеть в ней любимую дочь, а не просто одного из детей, к которым он заезжает по расписанию.

Мы не согласимся на меньшее.
Ни Амина, ни я не будем вторыми.

Ни в чём.
Никогда.

Такси подъезжает к дому тёти. Водитель выходит первой, помогает мне достать чемодан и сумку из багажника. Она подхватывает чемодан, а я беру автокресло с Аминой и дорожную сумку, и мы вместе поднимаемся на третий этаж.

Я открываю дверь своими ключами и почти сразу слышу шаги. Из глубины квартиры выходит молодая женщина – совершенно незнакомая. Останавливается, глядя на меня с явным испугом. Мы несколько секунд стоим друг против друга, а потом на её лице появляются проблески узнавания.

– Вы Аля, да? – спрашивает она с облегчением в голосе. Я киваю. – Здравствуйте! Ваша тётя хорошо вас описала и сказала, что у вас есть запасные ключи. А разве тётя вам не позвонила? Она уехала.

– Куда?

– К своей родне. В аул.

– Нет, она ничего мне не говорила. Возможно, я пропустила сообщение. Как надолго?

– Ой, надолго. – Женщина улыбается с неловкостью. – Сейчас уже потеплело, так она, наверное, пробудет там до зимы. Говорит, ей надоело в городе. Странно, что она вам не сказала.

Я опускаю взгляд. Да, странно. Хотя, может, и не очень. Мы с тётей общались нечасто, в основном по телефону. Алихан знал, что она не одобряет нашу связь, и потому не стремился с ней встречаться, а я… не настаивала.

Краем глаза замечаю, что квартира выглядит обжитой: на полу разбросаны игрушки, возле стены стоят два детских велосипеда, на диване валяется одежда. Пахнет едой и чем-то домашним – мылом и детским шампунем. Это уже не свободная квартира, а чей-то дом.

Женщина подходит ближе, протягивает руку.
– Я дальняя родственница вашей тёти. Мы с семьёй приехали в город отдохнуть и остановились у неё. Значит, мы с вами тоже родня в какой-то степени.

– Очень приятно, – отвечаю механически, одновременно пытаясь решить, что теперь делать. По виду квартиры ясно, что нам с Аминой здесь не разместиться. Да я и не стала бы теснить посторонних людей.

Саида улыбается, предлагает зайти, выпить чаю, немного отдохнуть. Я благодарю и вежливо отказываюсь.

Что теперь делать?

Обратного пути нет. Всё, что было «до», осталось позади, вместе с ключами, которые я бросила в почтовый ящик.

Теперь надо решить, куда дальше – в гостиницу или в аул к тёте и её родне. Возвращаться в город, где родилась, нет смысла. Родни там нет, друзей мало, так как большинство разъехались по всей стране. Да и я привыкла здесь, мне полюбился этот город – его шумные базары, аромат лепёшек из пекарней, крики чаек над морем и узкие улочки, по которым Амина научилась делать свои первые шаги. Здесь каждая лавка, каждый двор, даже камни под ногами стали чем-то родным. Но…

Когда я говорила себе, что у меня «достаточно денег», я не имела в виду, что буду жить в гостинице. А на то, чтобы снять квартиру, потребуется время.

Значит, остаётся только один вариант.

Моя тётя – сводная сестра моего отца. Они росли вместе, и у них сложились очень тёплые отношения. Однако, когда тётя выросла, она вернулась в город, где родилась, но при этом сохранила крепкую связь с нашей семьёй. После смерти родителей она стала мне роднее всех.

– Мы с Аминой хотим навестить тётю, – говорю я. – Не подскажете, как доехать в аул?

– Конечно, сейчас напишу. Только имейте в виду, что аул расположен в горах, и добраться туда непросто.

Внезапно ощущаю головокружение. Ставлю автокресло на пол, опираюсь ладонью на стену, чтобы не потерять равновесие.

Горный аул…

Что ж, значит, так тому и быть.