Приказано убрать, или Попаданка против!

Глава 10. Быт или не быт. Вот в чём вопрос

Вот кто бы говорил о жадности! Ничего, посмотрим, как решит вопрос с мебелью Бёрнс, я же пока продолжу подкидывать ему идеи:
– Списание мебели по естественным причинам будем делать? Или всё-таки как порчу проведёте? Смотрите, насколько безболезненной станет для вас отчётность в том или ином варианте, ведь что же это за завхоз такой, у которого мебель рассыпалась на части? Наверняка после такого на вашу репутацию и уровень профессиональной подготовки падёт тень...

Старик яростно вращал глазами, как кукла чревовещателя, сжимая при этом кулаки в бессильной злобе:
– Да откуда вы такая взялись на мою голову?!

– Вы не поверите, но из мира, где от бюрократии бьются в истерике все – от мала до велика, от бедняков до президентов и королей!

Бёрнс уже натурально взвыл и начал наступать на меня:
– С предыдущими уборщицами была лишь одна проблема!

– И какая же это? Неужели непристойное поведение? Ай-ай-ай. Наслышана. Кстати, а как у вас вообще в управлении с безопасностью? Вдруг кто-то перепутает мою комнату с каким-нибудь кабинетом или архивом и начнёт в неё ломиться? Я ведь вынуждена буду оказать сопротивление и уведомить господина Гердеса о том, что предоставленное вам жильё не отвечает пригодности для проживания в полной мере. Напишу ему, что на жизнь и здоровье покушались, вот и посмотрим, как он отреагирует.

– Хорошо, я дам вам специальный артефакт! Только учтите, что применить его против сотрудников управления не сможете, иначе загремите за решётку!

А вот это уже интересно. Меня после рассказа Тейрона о том, что все уборщицы сбегали с этой работы по причине вынужденного декретного отпуска, немало волновал. Мне казалось, что, даже владея бытовой магией, а не боевой, можно вполне отбиться от чрезмерно назойливых любителей женских прелестей. Что-то сомневаюсь в неотразимости местных красавчиков, которым девушки неспособны были отказать. Хотя если те применяли силу, то всё может быть...

– А вот с этого места поподробнее, пожалуйста, господин Бёрнс.

– Согласно Положению о неприкосновенности сотрудников Следственного управления, любое оказание сопротивления карается по закону заключением под стражу. Однако обслуживающий персонал к ним не относится, поэтому делайте соответствующие выводы, мисс Свирид! – злорадно ухмыльнулся Бёрнс, словно своей ремаркой хотел продемонстрировать всю ничтожность моей должности. Хотя вполне может статься, что он такой же женоненавистник, как и многие другие мужчины в Дорнхерне.

– Могу я ознакомиться с этим Положением? Раз уж оно имеет косвенное отношение к моей работе, думаю, что оно найдётся в вашем кабинете, равно как и необходимый инвентарь. Заодно и обсудим, как скоро вы сможете заменить мебель в моей комнате.

Бочком, стараясь больше ничего не задеть, Бёрнс начал протискиваться к выходу:
– Там всего-то швабра с ведром и пара тряпок.

Всего-то?! У меня на глаза упало кровавое забрало от такого пренебрежительного отношения к уборке. Остановив завхоза, я начала загибать пальцы:
– А вы в курсе, господин Бёрнс, что для сухой уборки требуются салфетки, щётки, мётлы, швабры, совки, а для влажной – вёдра, тряпки, водосгоны, скребки? Это как минимум, а фактически всё будет зависеть от типов поверхностей, которые необходимо будет очистить. Помимо этого, необходимы устойчивые табуретки, стремянки, моющие и чистящие средства!

Завхоз посмотрел на меня, как на чудовище, у которого вместо одной головы выросло сразу три, а руки превратились в щупальца:
– Куда так много? Зачем так много? Всё прекрасно убирается обычной водой.

Да неужели?! Ничего, вот вернёмся в ваш кабинет, и я вам докажу, как одной водой прекрасно можно не только убрать грязь, но и развести её так, что и за неделю не отмоешь! Кажется, на стойке была чернильница... Как удачно!

Всю дорогу до кабинета завхоз пыхтел, как чайник, который забыли снять с плиты, а я прикидывала, сколько времени мне придётся потратить на то, чтобы отмыть комнату, прежде чем меня свалит с ног усталость. Перспектива сна в этом царстве пыли меня не прельщала. И это я ещё усиленно отгоняла от себя мысли о размерах «паучков», сумевших сплести такого размера паутину. Арахнофобы, ау, подвиньтесь, я с вами! Мелких не боюсь, а вот напороться на «австралийский вариант» членистоногих ох, как не хочется.

Бёрнс спускался с такой скоростью, что я едва поспевала за ним, проклиная от всей души местную моду на длинные, практически до пола, юбки и платья. Вот так наступишь случайно на подол, и всё, приземлишься у подножия лестницы со сломанной шеей. Зато дорогу к кабинету завхоза я запомнила легко, не заплутаю.

В свои владения «бытовой лепрекон» влетел столь стремительно, что едва не сорвал с петель дверцу стойки. Скрывшись в недрах кабинета, Бёрнс начал двигать какими-то ящиками, а я тем временем прицеливалась к чернильнице.

– Вот!

Передо мной с громким шлепком опустилось «Положение о неприкосновенности сотрудников Следственного управления», напомнившее мне больше запрещённую рукопись времён самиздата, чем официальный документ. Хоть бы переплели его, что ли...

– Я возьму почитать, верну в конце недели!

– Что-о-о?! – возмущённо выкрикнул Бёрнс, чья лысина покраснела от искреннего негодования настолько, что готовилась составить конкуренцию запрещающему знаку светофора. – У меня не библиотека, чтобы можно было вот так просто одалживать ценные издания!

Прижимая к груди драгоценную добычу, я расфокусировала глаза и быстро-быстро заморгала:
– Я тупенькая, но аккуратная. Поэтому читаю медленно, зато сохраняю книги целыми! Торжественно клянусь не слюнявить пальцы во время переворачивания страниц и не загибать уголки вместо использования закладок!

Услышав это, завхоз попытался выхватить у меня Положение, но упавшая со стойки прямо на стол чернильница заставила его резко изменить свои намерения.

Глаза Бёрнса вылезли из орбит.
– Что вы стоите?! Убирайте! Это же ваша обязанность, иначе пятна останутся!