Приказано убрать, или Попаданка против!

Глава 12. Два скупердяя

О, чудо, свершилось то, о чём я даже и помечтать не могла: меня допустили в святая святых – к стеллажам! Видимо, сарказм, плескавшийся внутри меня, отобразился на лице, потому что завхоз вместо того, чтобы аккуратно закрыть за мной дверцу, громко ей бухнул, едва не выгнув петли в обратную сторону.

– Простите, господин Бёрнс, не могли бы вы ещё кое-что прояснить: а почему частью денег распоряжаетесь вы, а не казначей управления?

Старик тут же приосанился, вскидывая высоко свой подбородок:
– Потому что я один из самых ответственных лиц в этом здании, и поэтому мне доверяют! К тому же выделение в моё распоряжение части финансов позволяет решать множество мелких проблем максимально быстро! Если что-то потребуется дополнительно, тогда уже обращаюсь к господину Ферейну.

Понятно. Пустили козла в огород капусту охранять, а тот её дегустировать начал и привык. Ладно, раз уж удалось всеми правдами и неправдами прогнуть этого скрягу, стоит на досуге обдумать, по каким ещё больным местам можно ударить, чтобы использовать в своих интересах.

Бёрнс подвёл меня к одной из полок и ткнул на три четырёхгранные стеклянные бутылки объёмом примерно по литру каждая:
– Вот средства для мытья полов!

Здесь уже включились мои «профессиональные тараканы». С трудом открутив крышку с одного из них, я немного покачала в руке:
– Концентрат или разбавлять нужно? Если да, то в каком соотношении?

Посмотрев на завхоза, я поняла, что система обработки данных ушла в аут и начала самопроизвольную перезагрузку. Ладно, все вопросы разрешит простой тест. Пока Бёрнс скептически наблюдал за тем, как выношу в коридор тряпку, стакан с водой, моющее средство для полов, я прикидывала, сколько осталось до того, как лавки могут закрыться. Вроде пока время позволяло. В коридоре я на пол налила из бутылки шесть примерно одинаковых больших капель на некотором расстоянии друг от друга, чтобы не смешались, если начнут растекаться. Два я разбавила водой наполовину, ещё два на треть. Конечно, стоило бы провернуть эксперимент, смешивая не на полу, а в стакане, но не стала рисковать, чтобы завхоз точно не прибил, а то и так уже готов придушить голыми руками.

– Господин Бёрнс, у вас же есть часы? Можете засечь время?

Для теста я выбрала два интервала: в пять минут и пятнадцать. Более долгий срок действия моющего средства меня категорически не устраивал. В конце концов, здесь магический мир, значит, должна иметься бытовая химия помощнее, чем в моём родном. Извините, но я не собираюсь здесь умереть со шваброй в руках. Когда пять минут истекло, я немного потёрла первые три пятна, используя каждый раз чистую часть тряпки, а потом смыла.

– Как видите, господин Бёрнс, эффект слабенький. Этим как следует отмыть полы не получится.

– Средство просто не успело подействовать! Слишком мало времени!

Но и после смывания оставшихся пятен результат вышел примерно таким же. Это средство не только не растворяло слои грязи, но и не создавало пену, которая помогла бы их хотя бы расслоить и облегчить уборку.

– Нужно больше времени, тогда сработает! – упирался Бёрнс. – Вот видите, последние пятна намного светлее предыдущих!

– Угу, а если ножом поскоблить, так вообще можно всё очистить до первозданного вида дерева! Только представьте себе, сколько времени в таком случае займёт мытьё полов хотя бы в вашем кабинете? А другие? Не забывайте, что на час и более никто не даст мне возможности закрыть целый этаж, чтобы дождаться, когда средство подействует. Пятнадцать минут – это максимальное время, когда кто-либо согласится потерпеть неудобства и посидеть в своём кабинете. А ведь здесь ещё посетители ходят. В общем, если это средство на что-то и годится, то лишь для поддержания чистоты, но явно не для отмывания застарелой грязи. А у вас визит комиссии на носу, не забывайте!

– Хорошо, я сейчас принесу образцы, и отправимся за покупками, – пробурчал Бёрнс, и закрыл свой кабинет.

Пока завхоз не опомнился, я побежала к себе наверх, чтобы отнести Положение, тряпку и бутылку со средством для мытья полов. Если что, скажу, проводила более глубокое тестирование в ограниченном пространстве на токсичность.

Я набегалась за этот день настолько, что уже хотела скинуть с себя туфли и идти босиком. К счастью, Бёрнс не стал экономить деньги за счёт наших ног и остановил свободного извозчика, вручив при этом мне тяжёлую полотняную сумку, забитую доверху ветошью, обломками стекла и кусками половиц. Где он столько добра набрал, ума не приложу, но подозреваю, что на чердаке рядом с моей комнатой было нечто вроде свалки для списанной мебели. Вот бы туда попасть и хорошенько покопаться! Наверняка можно будет утащить оттуда что-нибудь годное.

Вначале мы оказались в какой-то захудалой мебельной лавке. Хорошо хоть не на помойку притащил. Но приглядевшись хорошенько к выставленным образцам, я поняла, что не так всё плохо. Скорее всего, именно из-за простоты и отсутствия вычурности в виде какой-нибудь витиеватой резьбы на спинках и ножках, придавать лавке более презентабельный вид смысла не имело с точки зрения хозяина. Бёрнс сразу прошёл мимо кроватей с панцирной сеткой и остановился рядом с теми, что имели деревянное основание. Мне же стоило больших трудов, чтобы не тыкнуть пальцем как раз в ту, возле которой он крутился. Может, в этом мире другие понятия о комфорте, но реечное дно, практически один в один напомнившее ортопедическое основание, вызвало у меня гораздо больший восторг, чем металлическое.

Памятуя о своём фиаско на чердаке, Бёрнс присел на край кровати, попрыгал, затем улёгся несмотря на протесты продавца. Завхоз процедил сквозь зубы, что как покупатель имеет право знать, какой товар собирается приобрести. Парнишка не унимался, в итоге на шум выглянул сам хозяин лавки, и общение перешло на новый уровень. Видимо, Бёрнса здесь знали, потому что вместо того, чтобы вытолкать его прочь из лавки, хозяин начал нахваливать свою мебель. Завхоз вяленько протестовал, указывая то на одну кровать, то на другую... В принципе, выбор был не особо большим, но даже в таких условиях Бёрнс оставался верен себе: упирался до последнего, возражая на каждое слово торговца. В итоге, милостиво остановив свой выбор на той же кровати, что изначально привлекла наше с ним внимание, завхоз перешёл к следующему этапу покупки: торгу! Тут подключилась уже я, указывая на мелкие повреждения вроде царапин, не совсем равномерный прокрас дерева в некоторых местах. На функционал и прочность всё это не влияло, а на чердаке и так не люстра Большого театра висела, чтобы обращать внимание на такие несущественные мелочи, которые в полутьме всё равно будут незаметны. В конце концов, всегда потом можно будет отшкурить и покрыть лаком заново. На пару с Бёрнсом мы с пеной у рта доказывали, что за полную стоимость повреждённый выставочный экземпляр продавать смешно, а ждать до завтрашнего утра не можем. Брызгая слюной практически в прямом смысле слова, нам удалось сбросить цену практически на треть. Наконец, мужчины ударили по рукам, и Бёрнс направился к прилавку: