Приказано убрать, или Попаданка против!

Глава 20. Первый рабочий день

Наступив на остатки своего воспитания и приличия, я с грохотом вломилась в туалет и, бренча вёдрами, направилась к ближайшей раковине, громогласно предупредив, чтобы на меня не обращали никакого внимания, ибо ничего, кроме служебной надобности, не интересует. Не знаю, какая выдержка у местных блюстителей закона, но лично мне не удалось бы расслабиться, если кто-то устроил нечто подобное. А вёдрами я гремела от всей души, прикидывая, как лучше стоит замахнуться, если кому-нибудь из присутствующих придут не самые благие мысли в голову. Кто этих, озабоченных, знает, мне мои покой и целостность дороги.

Расставив штендеры, я почувствовала себя археологом, занимающимся смывами исторических слоёв на втором этаже. Посетителей, ожидающих, когда их пригласят в тот или иной кабинет, было не очень много, так что грех было не воспользоваться такой возможностью безопасно исполнить свои служебные обязанности. Ближе к обеду я устала настолько, что всерьёз подумывала о том, как использовать полагающийся часовой перерыв для сна. Ладони жгло от начавших появляться мозолей, спину ломило, а в ушах противно бухала кровь, напоминая, насколько помолодели инсульты и инфаркты в моём родном мире.

Сцепив зубы, я домывала небольшой участок коридора на четвёртом этаже и настолько увлеклась, что не заметила, как все посетители уже ушли. Сильный шлепок по заднице едва не заставил меня нырнуть с головой в стоящее впереди ведро, а затем раздался истошный мужской крик. А вот и первая рыбка попалась на крючки... Не ожидала я как-то на такой быстрый "улов".

Из-за серого цвета юбки пробивающиеся сквозь материю острия крючков не были особо заметны, да и не привыкли здесь как-то приглядываться к обслуживающему персоналу. Впрочем, как и в моём родном мире. А вот тому, кто сейчас истошно орал за моей спиной, пришлось хорошенько пострадать, чтобы отдёрнуть руку. Воспользовавшись инструментами, я немного изменила форму каждого крючка уже после того, как их выпрямила, а потому «рыбке» пришлось совершенно искренне пожалеть о своём опрометчивом проступке. Как говорится, сам дурак. Сделав резкое движение вперёд и чуть вбок, я обернулась и увидела одного из инспекторов, с ужасом взирающего на свою окровавленную руку. Ах да, мне ведь пришло в голову, что мягкая основа подушечки может погасить силу удара, а потому немного добавила жёсткости при помощи небольших дощечек. Таким образом, половина крючков была нашита на ткань, а половина намертво вбита в деревяшки.

– Ты... Ты за это ответишь!

Я выставила перед собой швабру и достала из кармана пузырёк с жидкостью для мытья полов:
– За что именно? За вашу руку, соскользнувшую на мою задницу? Если у вас есть какие-то претензии, то с удовольствием позову дежурного, чтобы тот составил протокол об этом несчастном случае и взял с нас обоих объяснения. Господину Гердесу, думаю, будет очень любопытно почитать о ваших претензиях к моей юбке.

Осыпая меня проклятиями, инспектор прямо на ходу начал залечивать раны на своей ладони. Угу, не оставит он так это дело. Боюсь-боюсь. Раз уж Роялту хватило наглости написать на меня жалобу, то и я на «рыбку» накатаю. Посмотрю только, в каком кабинете работает, и спишу с настольной таблички фамилию и имя.

На обед я всё-таки не пошла, а просто перекусила бутербродами и легла спать. К моменту окончания перерыва застиранная от кровавых пятен юбка немного просохла, но пришлось одну из чистых тряпок использовать на манер шали, обвязанной вокруг талии. Увы, часть крючков оказалась испорчена, но и оставшиеся вполне могли доставить немало неудобств очередному «шлепуну». Нет, ну это надо же так бестактно относиться к женщинам! Будь у меня возможность, насыпала бы в брюки каждому сотруднику управления красного жгучего перца или налила масла из него же, чтобы не до похотливых проявлений внимания стало. Согласна, детский сад, которому не стоит уподобляться взрослой женщине, но по-другому, кажется, отстоять свои границы не получится. Теоретически могу понять, что работа сложная, напряжение сбросить хочется, но не за мой же счёт! Ещё никогда в жизни я так не сочувствовала крепостным крестьянкам и служанкам, о которых читала в классической литературе, когда барин или хозяин мог попросту завалить на ближайшем сеновале или зажать в тёмном углу, чтобы удовлетворить своё желание. И попробуй только пискнуть – либо накажут, либо выгонят с позором. Конечно, это же женщина всегда виновата в том, если у какого-то недоноска в штанах засвербело, независимо от того, во что она была одета и как себя вела. В таких случаях, как показывали выпуски криминальных новостей, даже завернись в ковёр с ног до головы, озабоченного негодяя это не остановит, зато общество осудит. Вот прямо зло брало, и желание вернуться домой только усиливалось. У нас, конечно, тоже с половой неприкосновенностью не всё так просто, но хотя бы шансы отстоять свою правоту выше.

Ещё один любитель приставаний к женскому полу с целью экономии жалованья на оплате услуг «дам очень лёгкого поведения» ушёл с разбитой головой, ибо ему под ноги я плеснула средство для мытья полов. Я такая неловкая, что даже не стыдно. Свободного места в пустом кабинете было не так много, а времени совсем мало, так что пришлось импровизировать. Но, ни в одном из «несчастных случаев» случаев и пальцем не коснулась ни одного из мужчин. После окончания рабочего дня я чувствовала себя выжатой, как тряпка, и имела только одно желание: упасть лицом в подушку и не вставать как минимум неделю. Миттерс – это не Тескам, поэтому не стала рисковать и, сдав последние взятые ключи, пробежалась по этажам со шваброй, после чего закрылась у себя. Запаса продуктов хватило на скромный ужин и даже завтрак, но в продуктовые лавки нужно будет забежать.

В итоге я уснула в ванне, едва не утопив случайно свой блокнот в воде. Фронт работ по-прежнему оставался широк, но уже кое-какие кабинеты были отмечены значком, что отдраены полностью. Значит, на несколько дней о них можно будет забыть. Жаль, что только при Тескаме можно заняться уборкой после того, как здание запечатывается, и утром, пока ещё сотрудники не пришли. Быстрее и больше бы охватила активно использующихся кабинетов. Впрочем, после такой ударной нагрузки организму требовался отдых, и никому не нужный героизм мог резко сократить время моего пребывания в Дорнхерне до фатального завершения. Это война, «мальчики», и не я её развязала, просто перевела в активную фазу.