Приказано убрать, или Попаданка против!

Глава 22. Гроза, совесть и махровый шовинизм

Не успела я даже пискнуть, как Тескам взял меня под локоть, успев шепнуть, чтобы не сопротивлялась. Про карцер я была в курсе, потому что по иронии судьбы как раз на днях всё там отдраила. Кто же знал, что придётся лично оценить комфортность этого замечательного места?! Но, что хуже всего, инспектор, который застукал нас с Тескамом на крыльце, обмолвился, как Старший инспектор Барнс жаждет лично побеседовать со мной сразу же, едва освободится. На правах временно исполняющего обязанности начальника Следственного управления. После такой ошеломляющей новости мне моментально поплохело. Сразу вспомнилась и кудрявая арана, и что тот самый Барнс ищет виноватого в покушении.

Опустившись на железную кровать, основание которой представляло собой толстые куски металла, склёпанные между собой, я зарылась пальцами в волосы. Матраса не предусматривалось, ибо карцер использовался для кратковременного размещения особо буйных посетителей. Ситуация складывалась не в мою пользу, и теперь сложно будет доказать, что все написанные на меня жалобы имели лишь одну причину – я защищалась, как могла. О господине Гердесе отзывались исключительно в положительном ключе, а вот Барнса недолюбливали. Собственно, после того как услышала, что действующего главу управления решили оставить на прежней должности, я и рассчитывала на справедливое разрешение ситуации. Увы-увы...

Я порылась в сумке и достала письмо, пришедшее из Комитета. Так торопилась успеть вернуться на работу, что не успела вскрыть сразу после получения. Если в пересмотре суммы штрафа будет отказано, то всё: я останусь в этом проклятом Дорнхерне до скончания веков. Подцепив клапан, достала сложенный трижды лист бумаги и долго не решалась развернуть. Ещё и мигающий под потолком осветительный артефакт дополнительно действовал на нервы. А ведь говорила Бёрнсу, что пора его заменить!

Собравшись с духом, я расправила лист и начала медленно продираться через юридические дебри официально-делового стиля, принятого в Дорнхерне. Добравшись до восьмого абзаца, не поверила своим глазам и даже ущипнула себя за бедро, дабы поверить, что не сплю. Со всеми моими доводами согласились! И даже провели расследование, в результате которого все мои слова подтвердились! Теперь я должна была казне даже не четверть от штрафа, а всего лишь тысячу двести лорсов! Ввиду того что были выявлены нарушения в работе комиссии, а также с учётом ненадлежащих условий проживания, полсотни было присуждены мне в качестве компенсации и, таким образом, взысканы с клерков в качестве издержек за проведение расследования. Мой мозг лихорадочно начал подсчитывать сроки. Выходило, что за восемь с небольшим лет я могу полностью погасить долг при нынешнем размере жалования. Да, срок большой, но всё-таки это не вся жизнь! К тому же ничто не мешает найти через некоторое время более высокооплачиваемую работу. Вот только если переживу встречу с Барнсом. Стоило мне подумать об этом, как с внешней стороны двери лязгнул засов:

– На выход!

Для полной атмосферности не хватало только добавить «в последний путь» и включить фоном траурную музыку.

– А далеко идти?

– На второй этаж, так что скоро узнаешь своё будущее быстрее, чем у гадалки! – ехидно хмыкнул мой сопровождающий.

И почему этот Барнс окопался на втором этаже, не как все вышестоящие чины на четвёртом?! Тот же Гердес занимал шестидесятый кабинет, правда, за всё время моей работы так там и не появился, но это уже мелочи. Я даже не успевала перечислить все свои смертные грехи, чтобы с чистой душой предстать перед своим палачом! Ещё хорошо было бы и последним ужином меня накормить, а то так пообедать и не успела.

На табличке сразу под номером кабинета проявилась надпись «Р. А. Барнс». Однако... Второе имя сразу указывало на аристократическое происхождение, что значительно понижало мои шансы быть понятой. Дурацкая система, принятая в управлении, высвечивала данные обитателя кабинета, только когда сотрудник был внутри, а потому, мне оставалось лишь радоваться, что в двадцать седьмом я уже убиралась.

Барнс оказался крепким мужчиной примерно тридцати пяти лет на вид. В отличие от других сотрудников управления он был одет не в костюм, а чёрную рубашку с закатанными до локтей рукавами, тёмно-синие брюки, напомнившие мне по крою джинсы. Но больше всего меня удивили чёрные кожаные перчатки и тёмно-бордовые подтяжки, похожие больше на портупею. Казалось, что сейчас он чуть сдвинет руку и покажется кобура. Недовольно тряхнув коротко стриженными волосами пепельного оттенка, Барнс коротко приказал:

– Свободен!

Мой сопровождающий гаденько усмехнулся и покинул кабинет.

Без всяких предисловий Барнс отошёл от шкафа и взял со стола целую кипу каких-то бумаг:
– Мисс Свирид, вы совсем обалдели?! Забыли, где работаете и чем вообще должны заниматься?! По вашей милости многие сотрудники оказались не в состоянии нести службу из-за полученных травм! Это вопиющее безобразие! Такого количества жалоб ещё никогда ни на кого не поступало! Как вы можете объяснить своё поведение? Впрочем, и так ясно, что даже с простейшими обязанностями уборщицы вы не в состоянии справиться.

Если до этого я пыталась выстроить в голове хоть какой-то сценарий спокойного конструктивного диалога, то после такого промолчать не смогла.

– Знаете, что, господин Барнс?! Прежде чем разбрасываться подобными словами, лучше почитали бы мои жалобы на ваших сотрудников, сопоставили факты, а потом уже думали, что говорить. Не говорю уже о том, что повышать голос – это крайне непрофессионально для того, кто является сейчас лицом всего Следственного управления.

Явно не ожидавший такой реакции мужчина сузил свои серые глаза до щёлочек, в глубине которых сверкнули молнии:
– Какие ваши жалобы?! Я не получал никаких жалоб с вашей стороны!

– В таком случае посмотрите на стойке у дежурного. Там прилично набралось. Заодно оцените каждое происшествие с разных сторон и поймёте, что я просто защищала свою честь как могла!