Распахнув громоздкие двери, наши герои почувствовали, как в лица им дунул затхлый ветерок — он возник от движения тяжёлых занавесок, явно давно не тронутых рукой человека. Перед ними открылся концертный зал. Было ощущение, что эта большая аудитория когда‑то каждый вечер встречала гостей звучанием лучших музыкальных произведений со всего мира.
Хоть воздух был затхлым и стоячим, зал оказался полон света и красок. Стены украшали картины с изображением неизвестных персонажей — они создавали непередаваемую атмосферу древности. Сводчатый потолок был выполнен из стекла, что позволило Софии полюбоваться небом: оно выглядело необычно — зеленоватым, с переливами голубого, а сквозь него проступали звёзды. В центре возвышалась сцена.
Фауст дотронулся до ручки на стене — и в этот момент на фонарях чуть выше пола загорелись свечи. Образовавшийся поток какой‑то неизвестной сущности пролетел сквозь каждого из героев. Все замерли. На сцене возник лёгкий образ девушки.
Зал наполнился людьми — такими же лёгкими, как и та девушка: еле заметными, но от их тел всё же падала тень. Эти люди когда‑то приходили сюда наслаждаться музыкой. Они сидели в мягких креслах и слушали звуки фортепиано, заигравшего около сцены. Пространство наполнилось мелодиями, от которых у людей сердца начинали биться чаще.
К гостям томными шагами, не спеша, направлялся человек с одной из картин. Он выглядел довольно приятно — не внушал страха, а, напротив, вызывал доверие своими мягкими глазами. Одет он был в элегантный костюм XIX века, который подчёркивал его стройную фигуру. Лишь бородка, чуть опущенная к горлу, казалась не совсем уместной в этом образе — впрочем, она придавала ему особый шарм. В руках он держал скрипку.
— Прошу простить мою бестактность, дамы и господа, — обратился мужчина к гостям. — Я вас не видел здесь ранее. Что привело сюда столь необыкновенных особ? — его речь отличалась бархатной картавостью, а ударения в некоторых словах падали не там, где следовало.
— Месье, извините за вторжение. Мы ищем выход отсюда, — чётко, но еле слышно прошептала София.
— Выхода отсюда нет, если вы, мисс, ищете двери к себе, — ответил мужчина.
— Что это значит? Можете объяснить или говорить чуть понятнее? — уже громче и с некой уверенностью высказала девушка.
До её плеча дотронулся Джек и слегка отодвинул в сторону — явно давая понять: «Не язви». Те из призраков, кто находился ближе к новеньким, стали оборачиваться на столь громкий голос: здесь это было не принято.
Далее разговор продолжил Джек:
— Можете, пожалуйста, разъяснить ваше высказывание по поводу выхода?
— Я не могу, — сказал мужчина в костюме и пропал, растворившись, как и другие люди в зале. Лишь эхо мелодий раздавалось где‑то вдалеке.
Ещё минута прошла в неподвижном состоянии и полном смятении, хотя Фауст казался просто недовольным происходящим.
— Что это было? — выдала девушка.
— Ох… Вы, похоже, так же не в курсе, — сказал Фауст и шагнул в направлении следующей двери. — Есть пара вариантов, к которым меня подталкивают мысли. Первый: возможно, это умершие люди, и они просто не ушли в мир иной. Второй — волшебство. Вот и весь вариант, который, кстати, самый логичный.
— Тебе не интересно разве, что тут происходит и что имел в виду этот странный мужчина? — Джек обратился к зайцу.
— Ах да, может быть, ещё один вариант! Мы попали в зону какого‑то странного излучения! Или, может, что‑то произошло с твоими мозгами? Хватит дурить, нам надо выходить отсюда — и срочно, похоже! — поглядев на своих новых знакомых с сарказмом, высказался «знающий всё».
Как только заяц сделал шаг к двери, на полу появилась голубая книга.
— О, это одна из тех, которые мы использовали, чтобы тебя вытащить! — воскликнула София. Книгу подняли, но открыть её не удалось даже проверенным способом.
— Ну и на том спасибо, — явно расстроенный ситуацией, сказал Фауст.
Двери распахнулись. На этот раз в лицо героям дунул свежий ветер — такой чистый и на вкус сладкий, что так и хотелось стоять там вечно и вдыхать его полной грудью.
Они оказались в большом каньоне, наполненном яркими цветами и звуками природы. На земле росли необычные растения и цветы всех оттенков радуги и даже больше. Вокруг были видны горы, покрытые снегом, местами оголённые, а водопады спускались с высоты плавными лентами, уходя в далёкую глубину.
Все зашли внутрь. Стоять снаружи уже не было никакого желания: по сравнению с затхлым залом это место казалось райским уголком. На вершине одной из гор виднелась деревушка: здания и храмы, покрытые мхом и растительностью, выглядели будто заброшенные. Никаких технологий, никакой техники и механики — только камень да дерево.
Они направились в сторону этих весьма интересных сооружений. Вскоре, преодолев километра три, а может, и четыре в гору, группа добралась до поселения и обнаружила, что оно вовсе не заброшено, а кишит разными неизвестными созданиями. Чужаков тут не бывало вовсе, поэтому местные сразу насторожились и проявили агрессию.
Однако по тому, как они выглядели, было похоже, что такие особи существовали и в мире людей — в далёких историях и сказках. Это были домовые, но довольно маленького роста. Существа обладали магическими способностями и могли изменять свою форму, чтобы становиться невидимыми для людей. Как оказалось, невидимыми они были только для людей: Фауст видел всех своими глазами и не понимал, почему Джек и София удивляются, спрашивая, куда все делись.
Эти маленькие создания селились в деревянных домах, а храмы, как выяснилось позже благодаря усилиям зайца, использовали для перенесения душ. Джеку и Софии пришлось ждать несколько дней, пока их новый знакомый всё уладит. Они разбили лагерь поодаль от селения.
Зайцу очень понравилось, когда от него зависели другие. Да и жил он эти дни куда более комфортно, чем его приятели, — скорее всего, именно это ему и нравилось. Разузнал он, что домовые ничего не знают о залах и дверях, а храм используют не по назначению.
Отредактировано: 29.06.2026