Принцесса Ой, или От Ада до Рая один поцелуй

ГЛАВА 2

После разговора с лохматым минотаврусом веселиться расхотелось. Самое странное, что я пожалела эльфа, а мне казалось, что я его ненавижу. Неужели один единственный поцелуй мог что-то изменить?

«Нет», - сказала я себе как можно увереннее.

Эльфу не нужна я, привлекают его связи моей семьи, приданое, возможности, которые откроются перед ним, когда его женой станет княжна Взэгор.

Вынув из волос розы и сняв полумаску, я положила всё в сумочку и тихонько отправилась в общежитие. Соберу вещи и сегодня же пойду на второй ярус, я там комнату сняла. Через два дня начнутся соискательские испытания на обучение в Райстальской академии магии. Обдумывая вопрос, как набраться храбрости и подать копии документов в Рай, так в шутку и всерьёз называли академию, входящую в первую десятку магических учебных заведений, я не глядя по сторонам проскочила все хитросплетенья коридоров. Сейчас, я возьму копии документов, кое-какую одежду и…

Дверь в мою комнату была приоткрыта, там горел свет, метались какие-то тени, слышались подозрительные шорохи, стуки и вздохи. Если учесть, что я жила одна, то в комнату в лучшем случае влезли грабители.

Я затаила дыхание и замедлила шаг. Попасть в свою комнату сегодня не судьба. Вернусь потом, легко решила я и перебралась на лестницу чёрного хода. Выскользнув из небольшой двери для служащих университета, я вдохнула запах летнего вечера. Аромат цветов переплетался с запахом дыма и нагретой за день пыли. В одноэтажных домиках окраины топили печи, хотя на улице было тепло.

Был один из самых светлых лучезарных июньских вечеров. Когда казалось, что всё в жизни будет прекрасно. Исполнятся все самые смелые мечты. И однажды он… но об этом я не стала думать.

Цвели последние тюльпаны на небольших клумбах. Маргаритки пялились на меня умильными жёлтыми глазками с густенными белыми ресницами. Пышная сирень белела яркими гроздьями в зелёной листве. Белые цветки шиповника напоминали любимую сказку об уснувшей деве и разбудившем её одним поцелуем прекрасном рыцаре.

Июнь, как утро яркого дня – всегда обещание чуда и начала чего-то светлого и удивительного.

Прохожих было немного, здесь обыкновенные люди не ходили. Верили легенде, что заклятия могут вылететь из архива и колдануть на весь широкий проспект. Кому хочется превратиться в свинью, таракана или крысу? И в таком ужасном виде прийти на службу? Начальники ни одной в мире конторы не поймут такого превращения.

Я шла по дорожке из светлых камней-шестиугольников и собиралась с духом. Переход с яруса на ярус давался мне здесь нелегко, а вот и вход в нулевик. Через нулевой ярус можно пройти куда захочешь. Только потом надо восполнить выброшенную на переход энергию. Мне было достаточно съесть несколько шариков шоколадного мороженого, чтобы в глазах перестало темнеть, и ноги не были ватными.

Разрушенный дом, с дырами окон, провалами дверей, заросший крапивой и шиповником смотрел на меня неприязненно. Я скрепилась и ступила через кирпичный порог. В тёмных углах запищали крысы. Я по-прежнему боялась этих созданий тьмы. Поэтому закрыла глаза и побежала к другой двери, коридор навылет пронизывающий дом, внезапно оборвался, и я, будто сорвавшись со скалы, покатилась вниз в темноту, туда, где царили крысиный писк и мой ледяной ужас.

Очутившись на чём-то мягком, я закричала.

Когда чья-то ладонь закрыла мне рот, взвизгнула ещё громче.

- Орёт и орёт, демон безрогий её утащи, - прошипело нечто подо мной.

- Заткнись, Ой! И без твоих воплей тошнёхонько! – пробубнил второй голос.

Я взмахнула ладошкой, загорелся жёлтый магический светлячок.

Я сидела на руках худого светловолосого нищего. Этому грязному оборванцу я подавала монетки при каждой встрече. Он попрошайничал у маленького магазинчика, напротив здания университета, пренебрегая неписаными правилами не появляться рядом с магическим учебным заведением. Когда я увидела его в первый раз, на снегу около парнишки лежали костыли, а в синих глазах его была такая тоска, что я молча сунула ему горсть монеток, на которые собиралась купить себе пирожок к ужину. Всё равно есть после шести вредно.

Потом мы стали перекидываться словами. Он говорил церемонно: «Приветствую».

Я отвечала: «Добрый вечер», - прекрасно понимая, что никакого доброго вечера, дня или утра у тихого светловолосого попрошайки не будет.

А теперь он прижимал меня к груди крепко, крепко. Даже крепче, чем жених утром.

- Вопишь ты так же громко, как и раньше, принцесса Ой, - улыбнулся второй нищий.

Этому черноволосому парню я подавала редко. Он сидел в проржавевшем кресле на колёсах у большого торгового центра. Но все полгода моей жизни здесь, я видела этих парней-попрошаек каждый месяц по нескольку раз.

- Помолчи, - заметив, что я хочу спросить, кто они, что им нужно, зачем они торчат в заброшенном доме, сказал светловолосый.

Я пробормотала заклинание усиления. И страшную в своём давнем запустении комнату осветил ярчайший магический светляк. Крапива проросла сквозь половицы, словно объеденные каким-то мифическим зверем. Огромный камин зарос таким слоем паутины, что из паучьей ткани можно было бы сшить плащ. На балках тёмного потолка висели гроздья летучих мышей. Шорохи из чёрных плесневелых уголков заставляли моё сердце биться сильнее.

- Беспамятная ты, Ой, - сказал черноволосый парень, легко вскакивая с кресла, - ни разу не узнала.

- Будто и не были мы твоими верными друзьями и однокурсниками в АДу, - закивал грязной шевелюрой светловолосый.

Из-за его энергичных кивков из локонов посыпались дохлые мотыльки, сухие листья, зелёные травинки и чёрные сучки.

На побитый молью коврик около развалившегося предмета мебели, в прошлом мнившего себя кроватью, вылезла самая настоящая лисица. Почесала задней лапой за узким ушком и зевнула.