Принцесса Ой, или От Ада до Рая один поцелуй

ГЛАВА 8 (1)

Прикусив радужное перо и не написав ни строчки, я решила, что дождусь вдохновения в комнате общежития. Холодно кивнув эльфу, я выбралась из-за стола. В желудке было пусто, на душе грустно. Никаких идей о необычном начале вступительного сочинения не было. В довершении печального вечера я не могла вспомнить, в какой стороне искать комнатку, набитую эльфийской мебелью. Хорошо, престарелый эльф в моём юном теле подхватил меня под ручку и поволок в ещё один узкий и тёмный коридор.

Гном уже сидел в креслице и полировал тряпочкой перстни, бросающие разноцветные всполохи на стены.

- Ах, дай померить! – вырвалось у меня помимо воли.

Гном уставился на меня с изумлением:

- Зачем, дружище? Тебе же не налезут, и ты никогда не интересовался драгоценностями.

- Э…- ответа на такой вопрос я не знала.

- Мне дай, - пискнул нежным голоском противный эльф.

И я с завистью смотрела, как он напяливает все эти сверкающие перстни.

- За воровство тебя отсюда не прогонят? – с надеждой спросила я у гнома, спать в одной комнате с бородатым мужиком пусть и небольшого росточка мне не хотелось.

- Я их прикупил, - гордо махнул лапой гном. – И я думаю, твоей невесте пора уходить. Не хочешь её провожать, я могу.

- Да, ступай, разумеется, - покивала я головой.

Мне надо было сообразить, где в этой мебельной лавке постельное бельё, и во что наряжается эльф, чтобы лечь спать. Надеюсь, у него есть пижама.

- Ночная рубашка в шкафу у окна, а постельное бельё уже на кровати, - шепнул мне противный эльф на ухо.

Шкафов у окна было четыре. Все узкие, со скрипучими дверцами, все набитые странными пыльными вещами.

Когда я с трудом открыла первый, на меня упали три пыльные соломенные шляпы, одна большая птичья клетка, две отвратительные мышеловки, пять небольших сумочек синего цвета, с длинными ремнями, такие сумочки барышни носят через плечо. В недра шкафа я не рискнула заглянуть. Пыльная чихающая, с полоской сажи на носу, которую любезно показало мне кривое зеркало на втором шкафу, я попробовала распахнуть дверцы. Там в клубке паутины приветливо махал мне лапкой здоровенный с мою ладонь паучище. Я быстро захлопнула этот зловещий шкаф.

Третий, со странными человечками на дверцах и ящичках, был опять наполнен всякими вещами. На меня посыпались три чучела летучих мышей, звенящие медные монеты из дырявого мешка, пяток круглых будильников, каждый с пятью стрелками и очень странными цифрами. Но между мешками с чем-то твёрдым и сыпучим и мягким и желеобразным розовел кусочек мягкой ткани. Я потянула за него, но он, кажется, застрял. Я ясно ощутила, что кто-то крепко держит эту ткань, но сделала вид, что не понимаю этого и опять рванула ночную рубашку на себя, вытащив не только жутковатое нечто размером с большой мешок из-под брюквы, ярко-розового цвета с котятками, гоняющимися за бабочками, но и чёрное многолапое чудовище. Было оно небольшое, со средний печной горшок, но один большущий глаз посредине треугольной мордочки был закрыт чёрными кожистыми веками. Если оно спит, то почему восемь лап, покрытых чёрной шерстью и заканчивающихся большими человеческими ладонями, по-прежнему вцепились в розовую ткань ночной рубашки? А пасть, полная мелких острых зубов чёрного цвета, клацает ими и тянется меня укусить?

- Эй! Проснись и отдай мне рубашку! – прошипела я, пытаясь оторвать чудовище от розового мешка.

Не тут-то было, оно ещё крепче впилось в ткань.

- Ты что-о-о делаешь?! – толкнул меня вбежавший гном с такой силой, что я улетела в угол и стукнулась об стенку затылком.

Какая нежная кожа у этого эльфа! Вроде, и больно не было, но на затылке появилась хорошая шишка.

Чудовище начало приподнимать кожистые чёрные веки. Гном, проскочив всю комнату, закрыл ладошкой глаз мохнолапого.

- Не понимаю, почему бы ему не проснуться? А то творит зло, глаз не открывая, - пожала я плечами, вставая с пола.

- Эль, ты что забыл, кто это? Нам же про него рассказывал метр Себастьян, - вздрагивая, потому что мохнолапый попробовал руку гнома на зуб, пробормотал Элайджа.

Я не знала, кто это метр Себастьян, но покивала, не вдаваясь в подробности.

- Что с тобой происходит, Эль? – гном упёр одну руку в бок, второй продолжая закрывать глаз чудовища.

- Ничего, - я прихватила двумя пальцами ночную рубашку, гадость жуткая, но надо же снять эти отвратительно тяжёлые штаны.

- Никакого мэтра Себастьяна нет в природе, - покачал головой гном, уворачиваясь от зубов чудовища, - ты влюбился что ли, Эльравиль?

- Не думаю, - резким рывком я вырвала ночную рубашку из цепких лап одноглазого и выдохнула, -

ты лучше скажи, кто это без всяких словесных ловушек?

- Это ж лихо с одним глазом, нечисть с первого яруса, как-то сюда пробралось. Да лучше бы ты зеркало разбил, чем лихо разбудил, - причитал гном, дёргаясь, чёрные зубки лиха впились в его ладонь, видимо, решив, что она вполне пригодна для ужина.

- Зеркало? – всё ещё не понимала я.

- Да-а-а! – взвыл гном, отпуская чудовище, отхватившее большой кусок мяса от руки гнома и смачно чавкающее на полу. – Из-за зеркала семь лет счастья не видать, а из-за лиха всю жизнь!

Ярко-синий глаз чудища открылся и взирал вокруг с интересом. Кровь гнома стекала на треугольный подбородок лиха. Я торопливо рвала розовую рубашку, надо было перебинтовать гнома, но попала локтем в зеркало четвёртого шкафа, и на полу оказались осколки. К тому же шкаф открылся сам, из него посыпались тяжёлые коробки и все прямо мне на ногу. Я поскакала на одной ножке к гному.

- Вот, как ты и хотел! – перетянула я укушенную ладонь Элайджи.

- Нет! Не хотел. Ты что не понимаешь, Эльравиль? Уже началось! Оно ж глаз свой открыло, теперь всё, можно собираться и домой ехать. Какие экзамены? Ты не выйдешь теперь отсюда без проблем! – гном хлопнул себя по бёдрам, но раненой рукой этого делать не следовало.