Проблемы Крафта с Зомби и Митрофаном

1.2 глава

И куда же я попал? Может, я не увидел мелкий шрифт? Но надежда узнать что-то большее, чем сейчас, пропала вместе с окошком оповещения, оставив меня наедине с толпой странных кроликов и бесконечным рядом деревьев. Ну, еще и толпой маньяков. Потенциальных. Но в таком случае, они казались мне еще более жуткими, ведь фиг знает, кого сюда могли скинуть. Это, как в анекдоте про стоматологов в темной комнате, только без комнаты и стоматологов. Так что, возможное количество опасных субъектов ограничено только моим воображением. А оно слишком яркое, что часто являлось большой проблемой. Вот и сейчас, не желая оставаться в стороне от веселья, мозг стал закидывать меня логичными цепочками, которые, в отличие от простых кошмаров, способны были внятно пояснить сомневающемуся мне о том, кто, когда и почему сейчас хочет изнасиловать, расчленить, а потом еще и сожрать меня. Тут все просто. На ком можно проводить нежелательные к огласки эксперименты с вероятно летальным исходом? Правильно, на смертельно приговоренных, коих после Русско-Китайской войны и Южного конфликта, стало неимоверное множество.

Да, я очень боюсь китайцев. Когда они нападают толпой. И оставляют живым. После Востока я этих желтолицых тварей за людей не считаю. Просто говорящие крысы, в одиночку трусливые, но вместе способные загрызть и слона. Не просто так каждый в моем отряде имел свой наборчик для самоубийств, видели ведь окоченевшие трупы союзников с перегрызенными венами и откушенными языками. И это была не редкость. А что эти мрази делали с женщинами. Хотя у женского пола мозги крепче, чем у многих вояк, так что некоторые даже жить нормально начинали. Не много, конечно, но начинали. В отличие от мужчин. Я вот так и не смог отойти от той войны. Даже плена не надо было. Многодневные вылазки в глубь так корежат сознание, что даже сон в обнимку с гранатой не считался сумасшествием. Просто осторожность. Так, на всякий случай. А то мало ли что.

И вот теперь я вновь оказался лицом к лицу со своим кошмаром. Не самых глубоким, но, однозначно, самым страшным. Так что, если я увижу больше четырех мандаринов — закрываю рот руками и откусываю язык. Просто осторожность. Так, на всякий случай. А то мало ли что.       
 
— Ну что, братец, будем разбираться? — тихим голосом проговорил я, внимательно осматриваясь, и думая над тем, где это мы с ним оказались.

 А были мы с ним в саду. Кажется. Ну не может быть лес таким. Идеальная трава, редкие деревья и белые комочки. Может, я ошибался, и меня забросило в рай? И тут совсем нет китайцев, латиносов, конфедератов и прочих? Хотя я согласен на толпу зомби. И не такое в на Первой Южной видел. Гребаные вуду. Благодаря им все выжившие солдаты ходили лысыми и никогда не фотографировались. Даже в медицинской маске, которая стала отличительной особенностью тех, кто выбрался из того ада живым. Лысые и в голубых масочках. Случайно можно и за ракового больного принять. Но только если не смотреть в глаза. Да. Потому что если ты посмотришь в глаза человеку, больному раком, то увидишь в них усталость от бесконечных химиотерапий, от невозможности нормально ходить, постоянной тошноты и ожидания смерти. А вот если ты посмотришь в глаза ветерану Первой, то, с большой вероятностью, ты больше не сможешь видеть. И дышать. Мне еще повезло, сохранил крохи рассудка. И только благодаря тому, что смирился со смертью. Все из относительно нормальных Южан смирились. И поэтому мы зубами рвали аборигенов, впитавших африканскую магию. Ведь мы просто хотели умереть. А то, что было после смерти от ритуального ножа — нормальной смертью никак назвать нельзя. Видели, знаем. Но китайцы все равно хуже. Ведь в виртуале магия не работает. Вроде. А то даже не знаю, что делать, хотя тут все понятно. Ни один вудуист не проживет настолько долго, что бы провести ритуал. Один на один вообще не бойцы. И мало их было всегда. Так что китайцы твердо держаться на первой позиции моего рейтинга. Не смотря ни на что.   
    
Но тут мое внимание привлек значок на краю обзора. Присмотревшись, я понял, что это маленький свиток. Мигающий маленький свиток. «Что ты делаешь тут, о кусок воображаемого пергамента, и что ви таки имеете мне сказать?», — всплыло в моей голове. Легкое безумие — не большая плата за жизнь, так что на такие выходки сознания я закрываю глаза. Будто услышав мою мысль и поняв, что все мое внимание сконцентрировалось на нем, свиточек мигнул в последний раз и развернулся. А перед глазами выскочило еще одно сообщение.

«Здравствуй, юный герой, сейчас ты находишься на закрытой обучающей локации и вот твое первое игровое задание, убей кролика, получи первый уровень и продолжи обучение!

                                                                                                                         Администрация.»

Ага. Я почесал голову. Стоп, волосы! Тщательно осмотрев себя, я понял одну вещь. Кто-то жестоко надругался над семейством мешков и натянул на меня их бренные останки. Жуть. На ботинки пошли самые маленькие из них,  показав всю бесчеловечность их создателя, штанишки появились из их достопочтенной  матушки, рубаха — из  главы семейства, но больной ублюдок пошел дальше и решил оставить дедушку-мешок живым, пробив его веревкой и накинув  на мое плечо, что бы  он мог в полной мере насладиться видом того бесчеловечного  поступка, кои и являл из себя мой прикид. Из мешковины. В такое аморальное облачение даже пугало не нарядят. При встрече со мной бомж посмотрит на меня с жалостью, монах с восхищением, а нормальный человек примет за опасного долбо… Ну очень бедного на голову и кошелек человека. Мда, зато, не смотря на тот  кошмар, что надет на мне, я в великолепной форме, как и до… Смерти? Я мыслю? Значит я еще жив, на том и стояли, стоим и стоять будем.