Проданная Истинная. Месть по-драконьи

5. Свобода стоит дорого

В конце концов несчастную Глок выволокли из помещения, пока та всё бормотала и бормотала над браслетом. То ли он сломался, то ли его нельзя было снимать, но я крепко задумалась. Выходит, нельзя обмануть судьбу.

Мне-то казалось, Глок из Пустой чудом превратилась в красавицу, это значило, есть путь победить болезнь или, как её здесь называли, проклятие. Уже не сопротивляясь, позволила вывести себя в коридор — такой же стильный и безликий, как все помещения в этом доме. Всё искрящееся, дорогое, мягко и бескомпромиссно демонстрирующее драконью роскошь, но при этом лишённое идентичности.

Коридором, который уходил всё ниже под землю, бесконечно петляя и разветвляясь на дополнительные проходы, меня вели к герцогу. Уж в этом я не сомневалась. За триста золотых слитков можно было город купить, а он купил меня. Ярость поутихла, и я напряжённо размышляла, удастся ли вывернуться из этой ситуации.

— Досточтимый вейр, — обратилась я к старику, который сопровождал меня. — А куда ведут эти коридоры? Здесь всё такое странное, такое… необычное!

Я чуть было по старой памяти ресницами не захлопала. В моём мире с моей настоящей внешностью на этот старинный трюк покупались многие мужчины, кроме брата и мальчиков младше семи. Старый вейр тоже не купился.

— Даже не думайте, вейра, — отрезал он вежливо, но твёрдо. — В конце этих коридоров такие же комнаты, куда попали ваши подруги.

— Рабство в Вальтарте запрещено, — уже безо всякого кокетства я остановилась напротив вейра.

Тот поднял на меня взгляд и словно впервые увидел.

— Это не рабство, вейра. Это ваш счастливый шанс, как бы страшно он ни выглядел. Даже полная магии драконира с хорошим происхождением, с покровительством клана и образованием может лишь надеяться на счастье. Вы же его обрели и так, будучи лишённой всех этих преимуществ. Вы родите сильного сына — золотого сына Вальтарты и войдёте с его помощью в герцогскую семью на правах наяры. Сильный сын открывает любые двери, любые замки. А что ждёт вас за этими стенами без покровительства сильного дракона?

Старый вейр махнул рукой вдоль кирпичной кладки.

— Нищета. Горе. Борьба за жизнь изо дня в день. Вы будете засыпать на голодный желудок, не зная, будет ли еда завтра. Вы будете просить любую, даже самую тяжёлую работу, но и её вам не дадут. Империя рождает красивых, сильных, одарённых, империя отфильтровывает Пустых. Герцог добрый человек, он даст вам защиту и кров. И магию. Возможно, он даже изготовит для вас браслет, который когда-то дал вейре Глок, и ни одна живая душа не узнает вашего настоящего лица.

Он мягко взял меня под руку, и мы снова двинулись вперёд.

Радужная картина, нарисованная вейром, прошлась по спине крупной дрожью, выступила испариной на лбу. В Вальтарте драдер или даже вея могут стать юристом, экономкой, лавочницей, горничной, прислугой, рабочей, учётчицей, актрисой, певицей, лекарем и магиней. Но драконесса, рождённая на вершине пищевой цепи, может стать только женщиной. Матерью сына. Женой мужа. Самый максимум, который ей позволяет империя — это владеть и распоряжаться ресурсом, который ей передал в семью отец или доверил муж.

Так было у моей матери. Так будет у моей сестры. Кто знает, быть может, так будет и у меня. Если герцог купил меня, чтобы получить сильного сына, то разве этот сын не станет тем самым ресурсом, которым я буду владеть?

От мысли, что я способна до такого додуматься, остановилась как вкопанная. Ну что за грязь только что была в моей голове?! Сдаться, позволить себя использовать, позволить ещё даже не существующему ребенку пробивать мне жизненный путь?

— Ваша карета в центре, видите? — вейр подтолкнул меня вперед. — С золотым гербом.

Вызывающая золотая резьба в форме императорских азалий опутывала одну из карет, и я со вздохом прошла к ней.

Лакей помог мне забраться внутрь, расправил подол платья около туфель с неожиданным уважением, словно я была не купленной Пустой, а обычной вейрой. После чего я оторвала наконец взгляд от лакейской макушки и испытала желание выпрыгнуть вслед за ней обратно во двор. Да что там, я бы даже в окошко протиснулась. Напротив меня сидел герцог все ещё в чёрной полумаске и легонько постукивал стеком по глянцевому сапогу.

Но карета тронулась, и деться мне было некуда.

«Это, — подумала с вновь проснувшимся гневом. — Он назвал меня «это»!»

— И зачем вы меня купили?

Подняла тяжёлый взгляд, который передался мне от отца-военного. Я больше не хотела быть той, что прячется и притворяется, по моим искалеченным потокам вместо магии текла грозовая туча с громом и молнией. Мимолётная мысль о смирении, настигшая меня в том полутёмном коридоре, буквально истлела от ярости.

— А как вы считаете?

Герцог откинулся на спинку сиденья, и его лицо приобрело неуловимо довольное выражение. Коротким рывком он снял маску и кинул её рядом.

— У меня нет магии, я полезна только как сосуд для сильного сына… — рассуждала я вслух, едва сдерживаясь от распиравшей меня тёмной злобы. — Интересно, а если родится дочь? Вы её утопите, как лишнего котенка, и попробуете снова?

Анвар неуловимо нахмурился, хотя внешне его лицо походило на совершенную, отлитую из белого фарфора маску. Но я каким-то странным образом чувствовала, что он недоволен, и сердце моё возликовало. Значит, и я могу причинить боль.

— Дети — счастье для дракона, — сказал он наконец хрипло.

Даже не отрицает своих планов, мерзкое драконье семя.

— Дети! — тут же вцепилась я за сказанное. — Интересно, как вы их сделаете? Замотаете мне лицо простынёй и изнасилуете?

Анвар без улыбки уставился на меня темнотой и холодом глаз.

— А мне говорили, что у семьи Фьорре послушная и умная дочь…

— И красивая, — вставила я поспешно.

Теперь, когда меня лишили семьи, титула и будущего, хорошие манеры приказали долго жить. Однако герцог не отреагировал на подначку.

— Послушная, умная и красивая дочь, — повторил он без улыбки. — Драконы, моя прекрасная вейра Аланте, никого не насилуют, к ним приходят в постель добровольно. И вы тоже придёте.