Проклятие факультета драконов

Глава 36

– Убедился, Кайрат? – коротко бросил Хэрибар, переступив порог своей комнаты, где нас уже ожидала Экхард.

Стоит отметить, мадам Тавинарис потрудилась на славу! Лицо черноволосой девицы украшали отметины разной формы, размера и всех оттенков красного, вот только вид у нее был настолько надменно-высокомерный, что неосведомленному наблюдателю могло показаться, будто эти пятна не проклятие потомственной ведьмы, а новая модная тенденция среди аристократов высшего общества. И, очевидно же, непременно стоит поинтересоваться, чьи умелые руки сотворили сей шедевр, чтобы как можно скорее обзавестись такой же роскошью.

– Да. Благодарю, Тайрон, – кивнул принц, деликатно не реагируя на пеструю физиономию Мили, и уселся в одно из двух мягких кресел темного бордового оттенка.

Я неспешно осмотрелась, старательно не обращая внимания на тяжелый взгляд Экхард, и разместилась у изящного секретера, откуда открывался отличный вид на комнату. В отличие от гостиной принца, выполненной в светлых тонах, здесь преобладали насыщенные, глубокие. Несмотря на то, что стены были окрашены в благородный бежевый, покои первородного сына Хэрибаров выглядели мрачновато. Видимо, виной тому были, отполированные до блеска, темные паркетные доски, или плотные шторы в цвет мебели, что скрывали высокие окна, а может быть, десятки рамок из благородных пород, которые красовались на всех вертикальных поверхностях. У драконов фетиш какой-то, любоваться на свои похвальные грамоты? Неужто, боятся забыть похвастаться новым знакомым, в чем они преуспели?

– Мы договорились, что посторонних не будет, Хэрибар, – на удивление спокойно сказала Экхард, изящным движением поправив черные пряди волос у лица, но Тайрон лишь пожал плечами, мол, извини, так уж вышло.

– Посторонних здесь нет, Мили. – Зато принц молчать не стал, откинулся на спинку кресла, удобнее разместив руки на подлокотниках, и, немного подумав, видимо, вспомнил о приличиях: – Или мое присутствие тебя смущает?

– Напротив, Кай. – Девица загадочно отвела взгляд, пряча неуместную улыбку, и, понизив тон, сообщила: – Твое присутствие для меня — всегда особое удовольствие, и тебе это прекрасно известно.

– Тогда начинай, – никак не отреагировал на интересный факт об однокурснице ван дер Раммад, всем своим видом демонстрируя, что ничего ему не известно.

– Как скажешь, – переключилась на меня Экхард, заложив руки за спину. – У меня такое чувство, что этот сложный разговор нам совсем ни к чему, правда, Алария?

В глазах Эмилии сверкнули недобрые искры, и в тот же миг, моя голова словно потяжелела на пару десятков килограммов.

– Она уже простила меня и извинений не ждет, – негромко, но крайне убедительно сообщила брюнетка, вскинув голову, а мне захотелось немедленно присесть.

– Я… – покрепче сжала в руке прозрачный шарик мадам Тины и хотела бы возразить, но настойчивое желание согласиться с девицей мешало.

– Ты меня простила, – повторила она и комната отчего-то начала подрагивать.

– Мили! – рявкнул Хэрибар, шагнув ко мне, но Кайрат оказался быстрее.

– Ничего не перепутала, Экхард? – спокойно, но оттого не менее угрожающе поинтересовался наследник, закрыв меня собой. – Мы в Академии, откуда тебя отчислили за необоснованное использование ментальной магии, припоминаешь?

– Кай, мне очень приятна твоя забота, но не стоит так волноваться, – такой елейный голосок, я даже нашла в себе силы выглянуть из-за надежного плеча ван дер Раммада, невзирая на мерзкую слабость. Надо же было убедиться, что там все еще Эмилия, а не какая-то другая милая девушка. – Веллингер никому не расскажет о наших безобидных играх.

– Это ее дело, – холодно ответил принц. – Но я молчать не стану, имей в виду.

– Так ты переживаешь за эту девчонку? – могла хотя бы попытаться обойтись без этого изумленного тона! – У Тэсс действительно есть повод для ревности, Кай?

– Нет! – выпалила я, не желая слушать ответ брюнета. Каким бы он ни был… – Если я сниму чары, не простив тебя, Мили, вот эта проблема, – обвела указательным пальцем лицо, напоминая аристократке об основной цели нашей встречи, – настигнет сестру Кайрата. И что-то мне подсказывает, никто из присутствующих этого не хочет, не так ли?

– Риа права, это только между вами, Экхард, – решил вмешаться Хэрибар. – И никого больше не должно коснуться, особенно Ютары, так что разбирайтесь здесь и сейчас. Только без твоих штучек, Мили, прошу! Просто извинись.

– Ладно. Извини, – ещё глаза закатывает, будто это я надругалась над шкатулкой мадам Тавинарис и свалила вину на нее, нахалка! – Все?

Кай отошел в сторону, встав на равном расстоянии между мной и Экхард, и скрестил руки на груди, внимательно наблюдая за происходящим. Хэрибар же, переместился к удобному дивану, отстраненно разглядывая стену с грамотами.

– Не думаю… – протянула я, мельком глянув на прозрачное стеклышко, за которым клубился густой красный дым с темными переливами. – Точно нет, Мили.

– Я извинилась, на большее можешь не рассчитывать, Веллингер, – процедила девица, сверкая голубыми глазами, которые, кажется, стали еще прозрачнее.

– В таком случае, можем оставить все как есть. Ставить эксперименты над внешностью Юты я не буду, не уговаривай.

– Сказала же, извини, – поджала губы аристократка. – Что тебе еще нужно?

– Добавь хоть каплю сожаления.

Повисла неловкая пауза, потому что у моей собеседницы, видимо, не было этого самого сожаления. Совсем. В ее пристальном взгляде читалась непримиримая ненависть, пренебрежение, граничащее с отвращением, какая-то неистовая ярость, да всё что угодно, кроме того, о чем я просила.

– Кай, ты сам видишь! – по неизвестным мне причинам поддержки Эмилия решила искать у принца, но глаз так и не отвела. – Она хочет меня унизить, заставить вымаливать прощение, а я не сделала ничего плохого!

– Ты разбила шкатулку мадам Тавинарис! Нарочно! – решила освежить ее память, не дожидаясь ответной реплики принца. – И это, по-твоему, ничего плохого?