Проклятый отбор или некромант в подарок

Глава 17

Виолетта Шейн

Спина Кэти пропадает в лабиринте. Я же разворачиваюсь в другую сторону и твердо решаю идти в обратном направлении. Вот удивится лорд Вэндал, когда увидит меня на входе. М-да… Снова приглаживаю юбку ладонями. Красивое платье он мне послал и, если подумать, то ни один мужчина не делал мне подобных подарков.
Это, безусловно, приятно. Только понятно, что я вынуждена буду оставить Дэймона наедине со своей судьбой.

Я медленно бреду по коридорам, образованным сочной зеленой листвой и раздумываю о некроманте. Возможно, мой артефакт мог бы что-нибудь изменить для него. Но разве такая жертвенность это нормально? Моего отца и мою мать жертвенность до добра не довела. Если подумать, они оба жили бы хорошей и полноценной жизнью, если бы не решили пойти на поводу у своего чувства. А в итоге что? Все вокруг остались несчастливы!

Пинаю ногой камешек. Кажется, настало время признать то, что я очень злюсь на свою семью, хоть и люблю их образы – единственное, что осталось от родителей, которых мне так долго не хватало. Но кому они сделали лучше? Поместье отошло властной и жадной до денег тетушке. Папа погиб, мама без него тоже недолго прожила. Плод их любви остался никому не нужным и несчастным…

Вздыхаю, и, кажется, слышу где-то вдалеке утробный рык, но не уделяю этому внимания. Волшебный замок, странный лабиринт – тут может происходить разное. Возможно, кто-то вляпался в ловушку Дэймона. Вот ведь странный некромант, который, похоже, боится отношений еще больше, чем я! Как хорошо, что я дальше не пошла, а то лорд Вэндал уж точно попробовал бы выставить меня трусихой, а Виолетта Шейн не такая.

Складываю руки на груди. Все, чего хочет Виолетта Шейн это маленькая милая лавочка в центре большого города, торгующая всякими разностями. Я буду приносить добро потихоньку. Каждому, кому смогу. И мне совсем не нужны родные или друзья, потому что от отношений всегда больно.

Рык раздается уже гораздо ближе и я вздрагиваю, инстинктивно приподнимаю голову. Не остается ничего другого кроме как икнуть, потому что со своего постамента сходит каменная статуя и, хлопая глазами, сверкающими пугающим сине-зеленым огнем, двигается на меня!

Вот бы мне тут использовать силы моей матери! Но не тут-то было! Магию я почти не практиковала, потому что тетушка тут же дала понять, что опозорю ее дом, выставлю ее в неприглядном свете, а уж как та стыдилась того, что племянница ведьма не передать – и пожалею.

Держу руки перед собой и пытаюсь уговорить огромного ожившего барса.

– Ну же, киса, спокойно…

Но тот скалится и делает прыжок.

Мое тело поступает практически самостоятельно, не согласуясь с мозгом. Я разворачиваюсь и бросаюсь в лабиринт, по пути заговаривая местные растения. Но получается плохо, потому что не очень-то, по правде, поколдуешь на бегу.

В результате одна из стен едва ли не обрушивается на меня, а барс, будь он неладен, не отстает. Бегать я не привыкла. Вся моя жизнь заключалась в основном в том, чтобы сидеть себе у окна и вышивать или как-то иначе демонстрировать поведение правильной девицы.

Сердце колотится под горлом, дыхание сбивается, а в голову лезут неприятные мысли: что если я что-то напутала со своим колдовством? Тетя не раз намекала на то, что дочь ее брата не может быть бесталанной, напротив, я должна обладать мощными силами, которые, конечно же испортила кровь моей матери.

– За спиной! – звучит голосок Кэти и я пригибаюсь.

Не знаю, как именно мне это приходит в голову. Просто вдруг понимаю, что или так, или никак. Барс перепрыгивает через меня и целится в Кэти.

Я несколько мгновений смотрю на эту статую и вдруг в моей голове рождается совершенно ясное понимание: он кого-то из нас убьет. Не знаю, что за магия была запрятана в стенах Замка Роз, но это что-то древнее и очень опасное. Что-то про борьбу за выживание. Кто-то пробудил древних стражей и теперь они не остановятся до того как не выполнят собственное предназначение, а оно в том, чтобы отсеять неугодных. Только раньше, как я слышала, отборы были куда жестче. Там не выбывали, там погибали. Именно оттуда и взялась традиция по которой невесты, выбывшие в трех первых турах, считаются бракованными.

Я останавливаюсь и собираю все доступные мне силы. Мне нужно связать это животное – да как угодно, лишь бы барс притормозил. Но я так устала, что перед глазами буквально плывут синие круги и мне не удается схватиться за эфир. Я практически рук и ног своих не чувствую.

Несколько лиан выпрыгивают из земли и обвивают ноги барса, но тот с легкостью их рвет и валит Кэти на землю. Я ничего не успеваю сделать с тем, что мощные челюсти статуи сжимаются на предплечье не успевшей даже ничего понять девушки. И тут происходит магия.

Невольно отступаю на пару шагов и упираюсь в цветующую изгородь спиной. Что ж, древние драконы действительно понимали толк в чарах. Все, что они сделали – страшно и жестоко, но при этом не кроваво. Барс снова становится статуей, в зубах которой зажат цветок.

Кэти больше нигде нет.

Я перевожу дух и тут же понимаю, что все, что я могу сделать это просто заорать. Какого древнего я решилась колдовать?! Что если это моя сила разбудила стражей лабиринта?!

Я опускаюсь на землю и зажимаю уши руками, потому что мой крик неожиданно выходит слишком оглушительным даже для самой меня. Но тут в образовавшейся прогалине появляется другая фигура и я не сразу узнаю в ней лорда Вэндала. Успеваю только отметить, как мужчина зажимает в ладони кулон и меня обнимает его странная сила.

Время поворачивает свой ход…