Проклятый отбор или некромант в подарок

Глава 32

Дэймон Вэндал

Зелье, которое я смешал, подействовало. В этом теперь можно не сомневаться, но вместо бодрящего эффекта я, похоже, получил расслабляющий. Клянусь, удар молнии ощущался как легкая щекотка. Надо будет потом на досуге восстановить в памяти то, что я сделал во время приготовления напитка не так, потому что я, похоже, изобрел рецепт неплохого обезболивающего.

Ну и, к тому же, я почувствовал то, что Виолетта Шейн вкладывала в это заклинание: она злится. Серьезно, в тот самый миг, когда в меня ударила молния, я понял то, что не стоило быть таким безразличным, потому что эта девушка… я не знаю как, но мне передались ее чувства и на миг я обалдел – не знаю, как лучше это сформулировать. Но, честно, я никогда не думал, что ко мне можно чувствовать столько тепла.

Мне сразу захотелось провести с Виолеттой больше времени, плевать на лимит, который отвели нам на свидание. Мне любопытно, кто она. Как жила до того, как мы встретились.

Ну а потом я огляделся по сторонам и выяснилось, что Виолетта перенесла меня в родной замок, еще в те времена, когда я был молодым, огромный парк еще не заполонили разного рода твари из леса.

Откуда она могла знать, как это место выглядит? Интересно, все это совпадение или… моя магия как-то резонирует с ее магией?

В любом случае, мне очень приятно было увидеть мой дом таким, каким он остался только в моей памяти. Сейчас-то я знаю, что это место уже не восстановить. Да и что толку цепляться за прошлое? Легче построить все заново. Но, как говорят, прежде чем начать что-то новое, необходимо все старое отпустить.

Мы заходим в беседку.

В оконных проемах покачиваются нити, унизанные разноцветными кристаллами. Ветер едва-едва шевелит их и украшения издают мелодичный звук, а еще рассвечивают пол разноцветными отблесками. Это удивительное место. Беседка выстроена на вершине одного из холмов и сделана так, что сюда постоянно заглядывает солнце и в зависимости от того, с какой стороны дует ветер, здесь слышится разная мелодия.

– Очень красиво, – вдруг шепчет Виолетта.

Я опираюсь спиной об одну из опор крыши и смотрю на эту девушку. Сейчас Виолетта кажется мне такой нежной и хрупкой. Хочется подойти и накинуть на ее плечи шаль, ведь я знаю, что в беседку сейчас задувает холодный ветер, прилетевший с гор.

Приближаюсь и останавливаюсь около самых перил, а затем кладу свою ладонь рядом с рукой Виолетты. Она как будто не замечает этого. Тогда я чуть подвигаю пальцы и касаюсь ее мизинца своим. Приятно чувствовать ее тепло.

Виолетта отрывается от созерцания вида, открывающегося под нами и оборачивается ко мне. Ее губы чуть вздрагивают. Мне кажется, что девушка готова произнести фразу: “Что?”

А я не чувствую себя в состоянии ей ответить, облечь свои чувства в слова: “Мне нравится на тебя смотреть, мне это приятно”.

Поэтому я улыбаюсь и указываю ей вперед на стаю птиц, проносящихся в небе.

– Говорят, увидеть синекрылок – счастливая примета. Скорее загадывай желание!

Именно так мне хочется объяснить свое стремление коснуться ее руки.

Виолетта передергивает плечами и вдруг произносит именно то, о чем я думаю в этот момент.

– Но ведь все они вымерли во время войны.

Мы с Виолеттой встречаемся взглядами и мне кажется, будто сейчас она видит меня насквозь, знает, как много я ей не договорил. Мы останавливаемся друг напротив друга и я чувствую, как у меня дыхание перехватывает. Не думал, что я когда-нибудь стану откровенничать, тем более перед девушкой, и в особенности говорить о том, что может меня так сильно задеть.

Я не рассчитывал на то, что когда-нибудь открою кому-то свою душу.

– Это место украсила моя мать, – на самом деле мне легче именно так начать свое признание. – Она была из лесного народа. Именно поэтому…

Меня останавливает внимательный взгляд Виолетты. Моя слушательница буквально затаила сейчас дыхание. Я же не могу противостоять собственному желанию наклониться к ней ближе и делаю это. Виолетта не отступает, чему я очень рад.

– Поэтому наши силы похожи.

– Надо же… – шепчет она. Ее лицо, которое еще мгновение назад выражало удивление, вдруг становится хитрым, – я вообще-то заметила и подумала, что это удивительно, чтобы мужчина чем-то подобным владел.

Вздыхаю.

– Я последний из рода. Так получилось именно поэтому. Это было укрытие принцессы лесного народа.

Виолетта оглядывается по сторонам и вдруг снова как будто становится искренней.

– Здесь очень красиво.

Я с удовольствием замечаю, как пальцы моей спутницы прикасаются к моей руке. Виолетта тут же отворачивается, подходит к перилам и облокачивается на них, глядя вниз с обрыва.

– И очень печально, что тот, кто должен был хранить жизнь…

Я приближаюсь.

– Я в каком-то смысле и хранил.

Виолетта поворачивает голову ко мне и смотрит вопросительным взглядом.

– Я владел временем, – разворачиваюсь к перилам спиной и облокачиваюсь на них. – В глубине души я мечтал о том, чтобы вернуться сюда, в свое детство. Говорят, что даже в самых серьезных и ответственных поступках есть доля чего-то такого, что мы никогда бы не совершили, если бы были счастливыми детьми.

Виолетта смотрит на меня все также удивленно, тогда я ей признаюсь.

– Ничего этого уже нет и никогда не будет. Ты каким-то волшебным образом вернула меня туда, куда я не мог попасть даже в воспоминаниях, потому что когда я прошел ритуал превращения в некроманта, стерлось почти все, что я о себе знал. Остались только смутные образы. Мне прошлого очень не хватало.

Я не договариваю то, что это было идеальное свидание. Невозможно было сделать для меня большего чем вернуть мне жизнь и память.

То, что происходит дальше, случается как будто само собой. Я наклоняюсь к Виолетте и касаюсь ее губ своими губами, хотя Селина строго-настрого запретила трогать девушек, пока не закончен отбор. Мол, это оскорбительно для юной особы, заденет других претенденток и вообще воспитанные господа…