Пятеро мужчин квартала сайя

Глава 26. БИТВА ЛЮБВИ

Философ Рю в «Битве любви» писал, что порой необходимо ощутить потерю, чтобы понять настоящую важность утерянного, иначе его подлинное значение так и останется непонятым. На пути любви нет оснований быть уверенным хоть в чем-то. «Влюбленным мерещится, что им уже отдали свое сердце, но сотни торговых обозов были ограблены на стоянке по дороге, так и не добравшись до места назначения», - говорил философ.

Рика многое узнала о себе, оказавшись на дуэли в тумане, лишившись гордости перед запертыми воротами квартала, пылая под телом опытного обманщика Кацу. Но лишь слова императрицы об изгнании с Острова Яблонь изменили ее жизнь бесповоротно. Рассветы в лесистых холмах, шум рыночной площади, запах пота в додзё и летящие бело-розовые лепестки цветущих садов – все это казалось Рике неотъемлемой частью ее самой. К сожалению для нее, леса, к которым она привыкла, оказалось потерять не сложнее, чем прикосновения сайя. Да и саму жизнь было так же легко отнять.

- Ты подбиваешь меня на преступление против империи, – Энцо почесал заросший подбородок. – Мне нравится такой запал, спору нет. Но что, если тебя поймают?

- Если меня поймают, то отрубят голову. Но ты уже помог Кацу. Так что это не впервые.

- Ну, я не перевозил его и не помогал ему сбежать, он все прекрасно проделал сам. Так что я просто сосватал белобрысого предателя другому капитану, увозившему груз! Совсем другое дело, - не согласился Энцо. - За руку меня никто не схватил.

- Если сайя уйдут тихо, тебя никто не поймает и в этот раз.

- Сегодня утром из порта выходят три судна, - скептически хмыкнул рыжий капитан. - Неужели ты думаешь, что императрица так глупа, что не поймет, кто переправил их на материк? В порту Ноар вас найти будет не сложнее, чем на острове, где их красота собирает вокруг толпы. Клочок бумаги Кацу лишил тебя здравомыслия. И сколько понадобится времени местным властям, чтобы вас разыскать? Вряд ли много, учитывая их внешность.

Упрямый огонь внутри Рики никак не хотел потухнуть. Императрица указала ей единственный путь – смириться. Но у преступников всегда больше возможностей для маневров, этому научили ее Аки и Таро, показав уличный бой.

- Не сразу, но их казнят, изгонят или опозорят. Императрица вряд ли простит им открытое неповиновение. А материк не состоит из одного лишь порта Ноар, - возразила Рика. – Уезжать или нет, решать им. Я лишь отдам карту ходов под кварталом.

- А почему Кацу не оставил ее им сам, ты не подумала? У него была масса возможностей, – Энцо недоверчиво скрестил руки на груди. – Сайя-дзу поиздевался над тобой на прощанье. Он играет людьми издалека, мстит императрице твоими руками. Как будто ты и без того недостаточно наломала дров!

Рика знала, что брат прав, но кроме намерений Кацу у нее оставались свои, и она не собиралась бросать сайя, не попытавшись помочь.

- Надо было отдать карту, когда Аки подошел после турнира... – она вспомнила о его последнем признании и только вздохнула. - Не пришлось бы лезть в проклятые катакомбы. Боюсь там заблудиться.

- Слушай, они мне тоже нравятся. И все же риск непомерный. Может, мы просто уедем и начнем новую жизнь, забыв обо всем этом? Я устал от того, что тебя постоянно хотят убить, а теперь это касается всей семьи.

- Я пойму, если ты не согласишься взять их на борт. Но я все равно полезу в катакомбы, хочешь ты этого или нет.

Энцо нахмурился.

- Я должен спросить - что, если они откажутся? Ты способна это принять?

Рика опустила голову, представляя такой ответ. Ресницы прикрыли непроницаемые черные глаза.

- Да… Да.

Брат с сестрой посмотрели друг на друга, заключая соглашение. У Энцо не оставалось другого выхода кроме как положиться на здравомыслие сайя, но он понимал, что придется разделить ее изгнание.

Рика приготовилась. Ничего кроме меча и связанных с ней мужчин забрать из города она не хотела. Образ Аки, подобострастно наливающего вино неизвестной скромнице, заставлял торопиться. Она представляла, как мерцает в его глазах золотистый, причудливый свет. В ушах перекатывался многозвучный, тяжелый голос Таро. Шелестели волны кимоно Кио, заступившегося за нее перед императрицей. Вызывала улыбку тихая ругань Хидео. Рика обрела неуязвимость – у нее было оружие и были те, ради кого его можно применить. Верность императрице оказалась растоптанной тяжелой поступью любви.

Родители Рики считали, что дочь стала еще одной жертвой квартала, толкающего на безрассудство. Разговор о грядущем, грустный взгляд матери и сдержанные наставления отца, твердо намеренного вскоре переехать на материк вместе с ней, исчерпали терпение Рики. Ее решения изменяли их жизнь, но такова цена взросления.

- За лесом с северной стороны города, куда выходит один из ходов, есть место, где можно пристать… - раздумывал Энцо. – Раньше там останавливались контрабандисты, но сейчас проще подкупить ребят в порту, чем лавировать между камнями. Там никто не заметит, что я подобрал беглецов. Но за нашим домом наверняка следят, так что тебе придется перемахнуть через ограду за колодцем.

Рика кивнула и снова проверила спрятанную во внутреннем кармане карту клана Игл.

Энцо и без того не сможет вернуться – не бросать же младшую сестру в неизвестной стране, так что им придется познавать жизнь на материке вдвоем. За ее смелость изгнали не только ее, дома лишили всю семью. Что ж, Рика в ответ собиралась отнять у Ханси часть самого ценного ее богатства, покинуть землю детства и уехать на чужбину в поисках школы мятежных мастеров. Вместо солдата она станет изгнанным ронином, о которых не складывают хвалебных песен. Если выживет.

- До встречи.

Только в лесу, у заросшего входа в секретную пещеру, обозначенного на карте клана Игл крестом, Рика подумала, что подарок Кацу мог оказаться ловушкой. Она столько раз доверяла ему, хотя не стоило. Найти вход в сумерках среди травы и кустов дикого рододендрона оказалось задачей не из простых. Случайный человек, наткнувшийся на эту заброшенную дыру в растительности, никогда не захотел бы туда лезть. Заползая внутрь, Рика оказалась в полной тьме, которую освещал лишь ее факел.