Радиомолчание

4.

То ли Край что-то подкрутил у себя на поясном блоке, то ли что-то изменилось по ту сторону стекла, но перед Меллером вдруг предстала четкая и странная картина: высокий прямоугольник, словно открытая дверь в какое-то ярко освещенное место, а на его фоне – человеческая тень, почти съеденная ярчайшим белым светом. Что там, по ту сторону двери, было не понять – свет был слишком ярок. Сам силуэт казался безголовым, но по жестам рук угадывалось, что голова все же есть, а на ней – то же устройство, что и на Бейби Крае. Как и стрелок, силуэт касался, смахивал и перетаскивал что-то, что видел только он.

Странной была и обстановка вокруг. Теперь, когда паладины подошли совсем близко, Меллер не мог не заметить, как схематично прорисована комната. В интерспейсе она походила на грубый набросок. То, что Рой принял за столы, оказалось просто серыми коробками, мониторы – не более чем одноцветными прямоугольниками, слева над полом висело десятка два букв «L», видимо, обозначая расставленные в несколько рядов стулья. Меллеру вспомнилась просторная лаборатория в Сайлнс-лэб – та, из которой они вызвали Аккорд...

Но тут слепящий проем погас, и Рой понял, почему силуэт казался безголовым. Его голову заслоняло все то же ромбовидное пятно бело-голубого света. Со всех сторон к нему тянулись мерцающие гирлянды. Еще одно пятно было чуть ниже, на уровне груди – куда более блеклое, с радужными разводами по краям, как на масляной пленке. Когда силуэт отвернулся от погасшего окна и решил пройтись по комнате, оба пятна двинулись с ним...

И под взглядом Фиддлера – если это и вправду был он – пространство начало меняться. Картинка приобретала краски, глубину и четкость, словно глаза лича не воспринимали реальность, а создавали ее. Силуэт повернулся вправо – и три серых коробки превратились в шкафы и стол с каким-то научным прибором. Силуэт направился к столу, но на середине дороги повернулся и подошел к окну. На этот раз за стеклом проступили огни ночного города, мигающие рекламы и светящиеся точки, плывущие по черному беззвездному небу.

– Ого, – шепнул Меллер.

– Оракула работа, – тихо отозвался Край. – Создал Фиддлеру уютненький мирок в стиле Древности.

– Зачем?

– Чтоб не сбежал, наверно. Но мне куда интересней, что там взаправду творится.

Рой тоже хотел бы знать, что там, за занавешенной стеклянной стеной. Есть ли там кто-то, и если это Фиддлер – на что он похож? На парня с разворота Каталога? На скелет с махинистических рисунков? Или он – приманка, иллюзия, существующая лишь в интерспейсе? Ордер и радиоэфир намекали на то, что за стеклом и вправду что-то есть – и Рой был склонен им верить. Перстень дрожал, наполняя разум непонятными образами, статика в транзисторах походила на рев урагана – но сквозь нее время от времени проступал знакомый голос, сыплющий техническими терминами и междометиями. Среди них Рой мог различить лишь слово «Берти» – и та отвечала личу, синтетическим голосом, отдаленно напоминающим речь Онио. Тем самым голосом, что пытался прогнать паладинов.

– Ну что – погнали, сохранясь? – Край кивнул в сторону двойных дверей с длинной ручкой, что от паладинов были слева.

– Лич вооружен, – заметил Рой. За пазухой у Фиддлера он видел контуры короткого – пожалуй, даже слишком короткого – пистолета.

– Вооружен? Чем? – вмешался Энди. Иногда Рой забывал, что рыцарь с мечником не видят того же, что видит он.

– Ерунда, просто шокер. Сто раз такой видел, – отмахнулся Край и первым направился к двери. Рыцарь двинулся за ним. Замок оказался совсем хлипким – Энди сломал его парой хороших рывков. Звук вышел громким, разнесся по куполу подобно удару дубиной по пустой цистерне. И в своем прицеле Рой заметил, что лич, который до того игнорировал все паладинские разговоры, насторожился: отвернулся от окна и огляделся. Он слышал: что-то случилось – но не мог понять, где и что.

И тут, никого не предупредив, Край вошел в комнату.

/\/\/Кто здесь?/\/\/ – донеслось из транзисторов. В интерспейсе стрелок был невидим – но органы чувств Фиддлера, видимо, не были отключены полностью. Некоторое время с той стороны стекла не доносилось ни звука. Лишь внизу, в щели между занавесом и полом Рой видел отсвет фонаря.

«Что там?» –  Эмеральд подал знак в дверной проем.

– Он тут, – донеслось с той стороны. – Входите, гляньте! Все в порядке, он слеп и глух!

/\/\/Кто здесь?/\/\/ – повторился вопрос – громче, настойчивей. Рой не завидовал личу. Рядом с ним – что-то худшее, чем невидимка: ты не видишь его, не слышишь, не чуешь – ты просто знаешь, что он тут.

– Заходите быстрей, пока он нас не видит! – донесся голос стрелка, и Рой с Эмеральдом двинулись ко входу – однако жест Энди остановил их.

– Легкодоспешным единицам, – сказал рыцарь, – будет крайне опасно оказаться в замкнутом помещении с так называемым «личем». Именно в этом может заключаться суть ловушки…

И тут, словно в ответ на слова Энди, голос псевдо-Онио что-то шепнул в транзисторах, и в голову Фиддлера по одной из гирлянд влетела бусина ослепительно-белого света. Ореол вокруг головы лича вспыхнул, а сам он вздрогнул, будто очнулся от дремы. Вздрогнул и повернулся в сторону Края. И одновременно с этим двери стали закрываться – словно Оракул понял, что план его раскрыт, и решил поймать в капкан хотя бы одного. К счастью, рыцарь успел схватить ручку.