Радиомолчание

5.

В почти полной тишине Рой слышал звон крылышек, видел мух, что вертелись вокруг Фиддлера. Единственная уцелевшая лампа освещала его холодным мерцающим светом. В руках у него было довольно странное оружие – тонкая черная полоса без гарды и острия, которую Фиддлер держал как меч. Вдоль клинка тянулись тонкие светящиеся линии, как на муляжах из ламины. С лезвия капала черная кровь, у ног лича копошились внутренности громил, а сбоку –  не дальше, чем на расстоянии вытянутой руки – возвышалась неподвижная черная куколка.

– Ну, зрасьте, – процедил Край. – Как я и думал.

Фиддлер усмехнулся.

/\/\/Если это благодарность, то весьма специфи4еская, – голос доносился откуда-то со стороны, из динамиков Оракула. – Но ничего, я все понимаю – ведь я действительно обманул вас. Как видите, я вполне справляюсь со Злом, исходящим от этого существа, и с самого начала знал, что справлюсь. Эмеральд Вай был прав – Оракул серьезно укрепил мой разум. Но я не встану на сторону врага, и на обман я пошел ради вашего же блага. Я сразу понял, что ваши шансы выбраться, прямо скажем, нулевые. Оракул заставил меня выбирать из двух зол: либо уйти и позволить ему пытками уничтожить вас, либо подчиниться и привести его к нашему тайнику. Но – из двух зол вы6uрай третье. Вот я и выбрал./\/\/

Короткий всплеск статики – и лампа, что висела над Фиддлером, начала моргать. В краткие мгновения темноты становились видны светящиеся зеленые точки – глазки мух, что глядели на паладинов со лба, с одежды, из растрепаных волос лича. Оракул подсадил на него целую тучу своих шпионов, и в самом голосе Фиддлера чувствовалось, что возвратился  он каким-то другим.

– И что ты выбрал? – спросил Эмеральд.

Фиддлер картинным жестом взмахнул своим странным клинком, стряхнув с него маслянистую кровь громил, и направил его в сторону машинного зала. На какой-то миг черное лезвие словно исчезло – настолько тонким оно было.

/\/\/Я вернулся, чтобы спасти вас, – проговорил лич. – А потом я дам Оракулу бой, как он того и хочет. Но у меня есть план, как соkрушить этого кремниевого гада без того, чтобы обращаться к Черному Солнцу./\/\/

– И в чем состоит твой план? – спросил Эмеральд.

/\/\/В чем? О, я уверен, вы не будете разочарованы./\/\/

Меч Фиддлера вдруг метнулся к Ните и уткнулся туда, где у гусеницы, должно быть, было горло. Вниз из-под лезвия поползла струйка черной крови.

– Постой! – в один голос воскликнули паладины. – Что ты делаешь?

/\/\/Я понял, для чего нужна эта штука. Она эмулирует то, чем я был раньше. А был я вершиной огр0мной нейросети, объединенной моим штаммом нооцитов. Фактически, мозrи едоков из моего домена являются частью моей нервной системы, являются частью меня. Огромный, поистине колоссальный массив экзокортекса! Мощнейший вычислитель, органически связанный с моей головой! Смекаете, какие возможности это дает? – лицо Фиддлера озарил широченный оскал. – И знаете, что сделал Оракул? Убрал с вершины пирамиды меня и заменил на виртуальную машину с моими сигнатурами, – он снова ткнул в Ниту своим странным клинком. – Вот она, эта машина. Так он разорвал мою связь с принадлежащим мне экзоkортексом и переключил все потоки на себя./\/\/

– И зачем? – судя по тону Эмеральда, сказанное имело смысл. – Чтобы управлять принадлежащей тебе нелюдью?

/\/\/Да – но не только для этого. Оракул не смог бы восстановить мой мозг, если бы он постоянно реинфицировался безумием, что циркулирует в подключенных ко мне головах. Но вместе с моим безумием Оракул лишил меня и моих настоящих сил. Я намерен вернуть их. Разрушив эту машину, я получу в свое распоряжение огромный вычислительный кластер, и с его помощью уничтожу Оракула. Почему этот кластер будет служить мне? Посудите сами: это мозги людей, а ненависть всегда была тем, что их объединяет. Разъяренная толпа жаждет, чтобы ей указали врага. И я укажу ей. А если взлом окажется непосильной задачей для мозгов моих слуг – пускай поработают руками и ногами. Я прикажу им сравнять Оракул с землей, разнести его по винтикам. Но если даже здесь меня ждет неудача, я перейду к третьей фазе своего плана. Как и многие десятилетия назад, с восходом Новой Луны я выйду на связь со своими старыми друзьями. Я знаю, что мы, как и прежде, связаны друг с другом все теми же странными связями. Мы чувствуем друг друга. Где бы они ни были, они поймут, что я в беде, они придут на помощь, как бывало не раз! И за спиной у каждого будет своя армия. Как вы думаете, устоит ли наш враг против хак-нета из сорока личей и миллионов, многих миллионов наших ведомых?/\/\/

– Против такого не устоит и Крипта Гудиса, – произнес Эмеральд.

/\/\/О, не беспок0йся! – почти выкрикнул радиоэфир. – Если я буду сражаться бок о бок со своими старыми друзьями, мы сокрушим любое чудовV\ще, и для этого нам не понадобится никаких страшных тайн! И потом, избавив человечество от нависшей над ним угрозы, мы сделаем то, что было 06ещано вам!/\/\/

Лич замолчал, на лице его застыл широкий оскал, а паладины так и пялились на него, не веря своим ушам, не зная, что ответить. Сорок личей в одном месте? Это что, шутка? Непохоже. И даже более того – по всплеску статики в тот миг, когда лич заговорил о своих старых друзьях, Рой понял: именно эта перспектива будоражит Фиддлера сильнее всего. Он будет только рад, если первые две фазы его плана закончатся провалом.