Рассвет придёт

Часть 4

Часть 4


Директор оборонного завода ждал Морозова. Увидев входящего в его кабинет Николая, он удовлетворённо качнул головой:
- Похвально! Вы пунктуальны!
- Как и договаривались, Михаил Васильевич!
Воропаев Михаил Васильевич. Директором с 1942года. Женат, двое взрослых сыновей. Член партии.
Обыкновенный кабинет руководителя. Никаких излишеств: длинный стол, покрытый недорогим зелёным сукном, пара телефонов у директорского места, диван, стулья, обязательный портрет Сталина на стене. Два больших окна, расположенных под углом: одно выходит на территорию завода, второе на улицу. Обзор прекрасный, видно всё, что происходит на близлежащей территории.
- Давайте сразу к делу! – Морозов, усаживаясь на потёртый кожаный диван, жестом пригласил присесть хозяина кабинета, - Извините за бесцеремонность, сами знаете – время торопит!
- Да, да, конечно! Что Вас конкретно интересует? И… извините за некорректный вопрос: как мне Вас называть?
- Это не суть, как важно, Михаил Васильевич! Зовите просто «товарищ старший лейтенант». Расскажите о продукции завода, введите, так сказать, в курс дела!
- Хорошо, только скажите, пожалуйста, о Савицкой что-нибудь известно?
- Милиция ищет. Думаю, найдут
- Спасибо, верю Вашим словам. А продукция…- Воропаев встал и подошёл к своему столу, достал из него ключ и, открыв сейф, взял в руки небольшую папку, - Вот наша продукция, ознакомьтесь.
Морозов вздохнул: не заметить вмонтированный в стену сейф – это минус квалификации! Он протянул руку и снова пригласил директора присесть рядом:
- Здесь чертежи, а я в них всё-равно ничего не понимаю. Объясните словами!
- Недавно мы получили заказ на новые танковые прицелы ТШ2. Вся техническая документация пришла из КБ завода № 183. У нас нет своего конструкторского бюро, поэтому мы получаем уже готовые чертежи и по ним изготавливаем нашу продукцию. Чертежи хранятся только у меня и, как Вы видели, в этом сейфе.
- Насколько я понимаю, доступа к сейфу кроме Вас никому нет?
- Никому, это исключено! Только с моего согласия и с моего разрешения!
- А как же рабочие?
- Каждый рабочий изготавливает определённую деталь. Готовую он сдаёт мастеру, расписывается в журнале и начинает другую. Мастер, опять же под запись, сдаёт её в сборочный цех. Так что в готовом виде ни один работник прицела никогда не видит, понимаете?!
- А как же сборочный цех?
- Сборочный…, - Воропаев задумался, - В сборочном работают особо доверенные и не раз проверенные люди, так сказать, элита завода! Их всего двадцать человек, так что проверить их ещё раз, думаю, Вам будет не сложно.
- Проверим. Кстати, Вы не могли бы пригласить сейчас начальника этого цеха?
- К сожалению, в данный момент не могу – он отбыл на головное предприятие! -директор опять поднялся с дивана, - Он ведь прикомандирован к нам из ЦНИИ, то есть проектной организации Министерства вооружения. Так что в какой-то степени я для него не руководитель. А на днях позвонили из КБ с просьбой откомандировать Антона Герасимовича на недельку к ним. Я, естественно, подписал приказ о командировке!
- Интересно! – Николая заинтересовало это известие. Поднявшись, он подошёл к окну и отодвинул штору, - То есть, Вы хотите сказать, что проектную документацию полностью никто не видел? Кроме сборщиков, естественно!
К нему подошёл Воропаев:
- Именно это и хочу сказать. Каждый цех получает чертёж только своей детали, которую в нём будут изготавливать!
- Но ведь кто-то его видит! Вы, начальник цеха сборки, а ещё кто? – Николай посмотрел на директора.
Тот надолго замолчал, то морща, начинающий покрываться испариной лоб, то поправляя сбивающийся набок серый галстук:
- Ещё…. Знаете, а ещё главный инженер, ему по должности положено….
- Где он? Только не говорите, что он тоже отсутствует на заводе!
- Отсутствует…- Воропаев окончательно выбился из сил, - Позволите сесть?


Через два часа Николай стоял в кабинете Фролова. Он протянул Сергею папку с материалами по делу:
- Здесь пока всё, что удалось собрать!
- Чаю хочешь? – неожиданно спросил полковник.
- Наливай! – Морозов знал характер Сергея: тот словно бы специально оттягивал любой серьёзный разговор, чтобы потом начать скоруполёзный анализ, не отвлекаясь на посторонние темы.
Чай был горячий, но Николай начал сам, не дожидаясь вопроса Фролова:
- Директор завода Воропаев Михаил Васильевич. Слабый человек, даже странно, как его могли назначить директором оборонного предприятия. Впрочем, война шла, особенно выбирать не приходилось. А вот почему после войны не сменили? Знаю, не наш вопрос, поэтому перехожу дальше.
Главный инженер завода – Гущин Антон Антонович. На предприятии тоже со времён войны, но направлен сюда со сталепрокатного завода, который в то время был эвакуирован на Урал. Тоже странно, верно?
Дальше: начальник сборочного цеха Антон Герасимович Бардо, сотрудник ЦНИИ. Кстати, конструктор. Почему направлен в сборочный цех – вопрос. Могли бы и пониже рангом прислать. В настоящий момент находится вне пределах нашего города. Где, уточняю. Во всяком случае, в ЦНИИ он так пока и не прибыл.
- Давно отбыл? – поинтересовался Фролов.
- Два дня назад.
- То есть, в день исчезновения Савицкой?
- Да, Но есть ещё одна новость: на заводе отсутствует и главный инженер Гущин! Думаешь, где он?
- И где? – Сергей вопросительно посмотрел на Николая, - Дай подумаю…. По дороге в ЦНИИ, так?
- Точно! Только по решению директора Воропаева. По его словам, решать производственные вопросы. А самое главное, уехал тоже в день исчезновения Савицкой. Совпадение?
- Вряд ли…. Что ж получается: Бардо, Гущин и… Архипов? Так что ли?
- Получается. А директор здесь не при чём, просто человек сидит не на своём месте. Согласен?
- Может, и так. Ну-ка, давай ещё раз по фактам!
Они, склонившись над столом, долго прикидывали разные варианты и комбинации. Чертили непонятные стрелки и кружки, то соединяя их, то зачёркивая. Пили остывший чай, курили, забыв открыть форточку. И только под утро начала вырисовываться кое-какая картина.
- Значит, так: из связки Бардо – Гущин - Архипов отбрасываем Гущина. Думаю, что лежит где-нибудь Антон Антонович под еловым деревом, забросанный ветками возле железной дороги. Карманы, естественно, вывернуты, вещи исчезли. Ну, что-то вроде наручных часов, кошелька и дорожного чемоданчика. Логично? – Фролов потянулся за очередной папиросой. Увидев пустую пачку, смял её и бросил в угол. Не заметив удивлённого взгляда Николая, продолжал свою мысль, - Нам сейчас интереснее Бардо и Архипов.
Посмотрев в окно, Сергей присвистнул:
- Вот это да! Утро.
А с обеда, едва поспав дома несколько часов, Морозов снова был в Управлении. Узнав, что он на работе, его снова вызвал к себе Фролов.
- Думаю вызвать к себе Архипова, - с ходу сообщил Сергей, - Пора с ним побеседовать. Тем более, что рапорт по исчезновению сотрудницы завода Савицкой, написан с опозданием в несколько часов. Надо сделать ему разгон, а ты со стороны понаблюдай. Может, я что пропущу, может, он где-то проколется….
Архипов зашёл уверенной походкой. Доложив о прибытии, подошёл к сидящему за столом Фролову и замер в ожидании вопроса. Николая он заметил, Морозов определил сразу. В доли секунды мелькнула в жёстких глазах растерянность, и это уже было что-то.
- Ты где служишь, капитан?! – стараясь быть убедительным, спросил вошедшего Фролов, - Почему я о происшествии узнаю через четыре часа?
- А вдруг появилась бы, товарищ полковник? – Архипов держал стойку, это было очевидно. Неожиданным было то, как он отреагировал. Было понятно, что был готов ответ на все вопросы. А вот этого вопроса он не ожидал.
- Вы обязаны знать, где находятся сотрудники отдела, который курируете лично Вы! Каждый час, каждую минуту, пока они на заводе! С кем говорят, о чём говорят!
Архипов молчал, видимо оценивая своё положение.
- Разрешите, товарищ полковник? – спросил Морозов и, получив утвердительный ответ, как бы случайно встал в двух шагах от капитана,- Товарищ капитан, хочу вернуться в военные годы, Вы уж извините! Какое задание было поручено вашей группе в последнем рейде за линию фронта? Помните?
- Конечно! – Архипов напрягся и уже этого не срывал, - Раздобыть документы из штаба гарнизона, который располагался в районе станции Нагая. Конкретно - интересовали списки карательного батальона, состоящего из полицаев и прочего отребья. В чём дело, старлей?
- Насколько я знаю, - игнорировал вопрос Николай, - вам этого сделать не удалось. Почему?
- Потому что попали в засаду и еле унесли ноги! – чеканил капитан, - Потому что немцы были предупреждены, и у нас не было никаких шансов! Это понятно?
- А, может, дело совсем в другом?
Не успел применить все свои навыки Архипов, задержался на секунду, шагнул, было, навстречу Морозову, потянулся к кобуре, вот только именно эта секунда сыграла свою роковую роль. Перехватив ладонь с почти вынутым наганом, Николай всей тяжестью навалился на капитана и они, опрокидывая стулья, стоящие возле стола, повалились на пол. Вывернувшись, Архипов попытался откатиться в сторону, даже успел перехватить пистолет в другую руку, а потом вдруг обмяк. Безвольно склонив к груди голову, на волосах которой начинало набухать и кровоточить большое тёмное пятно, он замолк, вытянув вдоль тела ещё совсем недавно опасные руки.
- Спасибо, Серёга! – едва дыша, стараясь прийти в себя, прошептал Морозов.
Брезгливо положив окровавленный бюст вождя на стол, Фролов помог подняться другу.
- Надо же! – возмущался он позже, - Сталиным да по шпионам! Ты видел?
- Нет! – глядя прямо в глаза Сергея, убедительно отвечал Морозов.
- И правильно!
Запоздалыми рассветами и начавшимися проливными дождями спешила по стране осень пятидесятого. Грозы, словно отголоски уже позабытых орудийных залпов вспыхивали на тёмных окнах домов, в которых нет-нет, да мелькнёт испуганное заспанное лицо какого-нибудь горожанина.
Николай не спал. Так и не удосужившись отправиться домой, он всё ещё ходил по кабинету, пытаясь разобраться в хитросплетении событий. И чем больше думал, тем яснее становилась картина, в которой постоянно менялись местами главные персонажи и их поступки.
Да, скорее всего Воропаева и Гущина придётся убирать с этой колоды. На Гущина замечательная характеристика: честен, бескорыстен, всё время на ответственной работе. Воропаев не на своём месте, но так же характеризуется, как настоящий и преданный член партии. Хорошо, тогда остаются Архипов и начальник сборочного цеха Бардо. Да, и ещё Савицкая. Только её придётся так же исключить из списка подозреваемых – вечером пришла информации из милиции, что в подвале одного из жилых домов найдено тело женщины. Помощник Морозова лейтенант Кириков доложил, что внешних следов убийства на теле не обнаружено, но у жертвы сломаны шейные позвонки. Опознана, как Ангелина Савицкая. Убита, скорее всего, именно здесь, и тело никуда не перетаскивали.
Значит, за ней следили. Кто? Судя по времени убийства и нахождению подвала, в котором она была найдена, преступник шёл за ней по пятам, а потом ждал, когда она выйдет из дверей Управления. Вероятно, её всё-таки заметили тогда, возле запасного выхода. Судьба Савицкой была предрешена.
И так: Архипов арестован. После оказания медицинской помощи находится в одиночной камере МГБ. Неизвестно нахождение Бардо, но вряд ли он стал разгуливать по городу, зная, что в любой момент может встретить кого-нибудь из сослуживцев. Значит, кто-то третий?
Николая осенило. Он возбуждённо зашагал по кабинету, бесконечно закуривая и гася недокуренные папиросы в пепельницу. А что, если Савицкая ошиблась? И товар наоборот ДОЛЖЕН дойти до заказчика! Тогда многое становится понятным: им нужны оригиналы прицелов, а, значит, какое-то их количество нужно переправить за кордон! Вот оно что?! И это меняет весь ход расследования!
- Сергей! - хватаясь за телефон, почти прокричал Николай, - Ты уже на работе? Не уходил? Нужно срочно поговорить!
Фролов был у себя. Без лишних разговоров он внимательно слушал Морозова.
- Понимаешь, - жестикулировал руками Николай, - Не будет никаких диверсий и нападений на состав! С завода до узловой станции идёт узкоколейка, так? Вот я и думал, что именно в этом месте произойдёт изъятие ящиков или их подмена, в конце концов! Каким-то образом отвлекут охрану или просто её уничтожат.
- Ну-ну….- заинтересовался Фролов.
- А здесь гораздо проще, товарищ полковник! Изъятие произойдёт прямо на складе! Отпишут, загрузят, отправят вагон, а там разбирайтесь, где и когда пропало! Пока будут разбираться, несколько образцов отправят с разными агентами, а сами преспокойно уйдут за границу. Каналы отхода, думаю, прекрасно отработаны!
- Коля, ты гений! – поддался настроению Морозова Сергей, - Получается, главное лицо на данный момент кладовщик?
- Так точно!
- Арестованного Архипова ко мне! – отдал распоряжение по телефону Фролов. И тут же позвонил по другому:
- Даю добро на задержание кладовщика склада готовой продукции оборонного завода. Да-да, немедленно!
Когда в кабинет ввели Архипова, Фролов и Морозов немало удивились: тот осунулся лицом за эти сутки, как-то сгорбился, постарел, и только из-под бинта на них смотрели усталые, полные безразличия, глаза.
Полковник показал на стул, и Архипов сел, переведя взгляд на статуэтку Сталина. А потом вдруг произнёс:
- Спрашивайте, я готов!
- Капитан, - поглядывая на Фролова, спросил Николай, - Кто Вы?
- Капитан Архипов Владимир Петрович, командир разведроты, отважный разведчик, взявший не один десяток языков. А по совместительству Иуда, предатель собственного народа, трус, который выдавал себя за героя.
Фролов и Морозов удивлённо переглянулись.
- Да-да, - продолжал Архипов, - именно Иуда! Меня ведь расстреляют, так?
- Скорее всего, - кивнул головой Сергей.
- Вот и правильно. Всё правильно…. Тогда, в рейде, мы действительно наткнулись на немцев. Может, случайно, а, может, их предупредили. Только они нас ждали и взяли прямо возле здания штаба. При перестрелке погибли почти все, кроме меня и старшины Вершинина. Он был тяжело ранен и умирал у меня на глазах.
- А Вы?
- А я без единой царапины! – усмехнулся Архипов, - Как по заказу! Посмотрел на трупы товарищей, на немцев, что окружили, на офицера, который подошёл ко мне вплотную и, вертя в руке пистолет, с улыбкой смотрел прямо в мои глаза. Вот здесь и родился во мне Иуда…. Струсил, впервые в жизни. Только не это главное.
- А что? – поинтересовался Морозов.
- Глаза…. Глаза старшины Вершинина. Знаете, с какой ненавистью он посмотрел, когда я поднял руки? Не знаете…. И не дай бог узнать! Даже потом, когда я тащил его через линию фронта, нет-нет, да посматривал на его лицо. Глаза были закрыты, а мне всё казалось, что смотрят они на меня из-под опущенных век.
- Ладно, отбросим лирику! – полковник Фролов обошёл вокруг стола и сел на своё место, - Дальше что?
- А дальше госпиталь, МГБ, завод….
- Как на завод попали?
- Вы же знаете, что здесь случайностей не бывает. Сначала с помощью нашего человека…,- Архипов поперхнулся, - ихнего человека, взяли в МГБ. К сему сказать, всё располагало к этому: боксёр, разведчик, орденоносец…. Ну, а насчёт завода у меня было персональное задание. Старался и, как видите, попал.
- Что собой представляет кладовщик и какую роль он играет в вашей цепочке?
- Кладовщик…. Если честно, я и сам не знаю. Только должен выполнять все его указания. Впрочем, как и Бардо. Он ведь тоже здесь не случайно появился….
- Почему прицелы именно с этой партии? Раньше ведь тоже уходили вагоны с продукцией?
- Не знаю, был приказ переправить ящик именно из этой партии.
- Документами занимался Бардо?
- Да, конечно, у него больше возможностей. Его вы вряд ли поймаете. Он, как и кладовщик, профессиональные разведчики. Я думаю, что он уже за кордоном.
- А главный инженер Гущин?
- Гущин, мне кажется, обо всём догадывался. Особенно после пропажи документов из кабинета Савицкой. Его должен был ликвидировать Бардо. Савицкая, по всей вероятности, сообщила ему о пропаже. Время поджимало. Сложилась такая ситуация, что нам было неизвестно о времени ухода партии, поэтому пришлось пойти на экстренные меры. Это было поручено мне.
- А почему похитили документы? – поинтересовался Морозов, - Ведь можно было просто посмотреть их и всё, никто бы ни о чём не догадался!
- Стечение обстоятельств. Посмотрев, я не успел вернуть их обратно. Помешали шаги в коридоре. Думал, Савицкая, но она появилась позже. А после того, как была обнаружена пропажа, возвращать их на место не имело смысла.
- Савицкую Вы? – спросил Николай.
- Я, другого выхода не было. Она видела нас с кладовщиком.
- Понятно, Архипов! – Фролов поднялся, - Это не последний разговор. Много таких разговоров ещё впереди!
Уже возле двери арестованный обернулся и словно бы обиженно произнёс:
- А знаешь, полковник, я ведь и сейчас боюсь! Смешно, правда, ведь?
- Да как-то не очень… - положив руку на плечо Николая, ответил Фролов.

Кладовщика арестовали в тот же день вместе с приготовленными для отправки образцами. Тело инженера Гущина обнаружили, как и предполагали оперативники, возле железной дороги, а вот Бардо был задержан при переходе границы. Здесь-то и выплыло снова имя Пауля Генце, руководителя Бюро промышленной разведки Западного Берлина.
Николай ещё не предполагал, что однажды им придётся всё-таки встретиться лицом к лицу и даже поговорить. Но это будет потом, в тысяча девятьсот семидесятом году, когда среди членов делегации одного западноевропейского посольства в Ленинградском Эрмитаже, он поймает настороженный взгляд седоволосого мужчины. Трудно было узнать Золотарёва, но полковник Морозов узнал.
- Изменился? – на чистейшем русском спросит его фон Генце.
- Узнать можно, господин Золотарёв!
- О, Вы даже фамилию механика помните? Похвально! Припоминаю, знавал когда-то человека с такой фамилией.
- Да, ладно Вам, чего ж памятью манипулировать!
- Не скажите, - Генце посмотрит на погоны Морозова, - не скажите, господин полковник!
- Память помнит, господин Золотарёв. Помнит, даже если очень хочется что-то забыть! И Дашку помнит, и Эльзу Фляйшер….
- Сестру…- задумчиво произнесёт Генце.
- Что? – не поймёт Николай.
- Эльза Фляйшер – моя сестра по материнской линии. Впрочем, всё давно в прошлом. Это вы, советские люди, не даёте умереть памяти. У нас всё по-иному.
Генце позовут в другой зал. Он приложит к виску два пальца, как бы отдавая честь, и отправится вслед за делегацией. Потом не выдержит, обернётся и ещё раз посмотрит на Николая.
Больше они никогда не встретятся....