Разбитые мечты. Внебрачная дочь моего мужа

Глава 6

Виктория

Мы приезжаем в клинику позже Лебедевых. Лиза и Алина уже ждут в вестибюле. Их глаза загораются радостью, а на лицах появляются улыбки, когда они замечают нас. Не нас, конечно. Родиона... Меня же Лебедева одаривает не слишком приветливым взглядом.

То, как они оживленно здороваются, как обе неотрывно смотрят на моего мужа, как переговариваются с ним, и все вместе направляются к стойке, чтобы оформить документы, — каждая, даже самая незначительная мелочь их взаимодействия поднимает во мне бурный протест и недовольство. Приходится стараться, чтобы сохранять невозмутимый вид.

Пока мой муж отвечает на вопросы сотрудницы регистратуры, а мы стоим в полушаге от него, Лебедева непринужденно произносит:

— Не ожидала, что ты тоже приедешь с Родионом. Не работаешь, да?

— Не помню, чтобы мы переходили на "ты", — замечаю с полуулыбкой, задаваясь вопросом: то ли у нее, правда, что на уме, то и на языке; то ли это попытка зацепить меня?

— Ой, прошу прощения, — усмехнувшись, она машет рукой. — Я подумала, раз у нас дети от одного мужчины, то можно обойтись без формальностей.

Все же — зацепить. Так и колет меня взглядом. Знала бы Лебедева, как больно она только что царапнула меня по самому сокровенному, была бы в восторге!

— Действительно, можно без формальностей, — подыгрываю ей, не показывая своего раздражения и игнорируя упоминание о детях. — Да, я не работаю. А ты отпуск, наверное, взяла?

— Нет. Уволилась. Все равно теперь переезжать, — поведя плечом, выдает Лебедева.

— Тоже верно, — отзываюсь я.

Переезжать, значит. Она меня не удивила своим намерением, но слышать это все равно неприятно. Мне хватило одного ее взгляда на Родиона, чтобы понять — дело совсем не в том, чтобы вписать отца в графу в свидетельстве дочери. Она хочет, чтобы он стал неотъемлемой частью их жизни. Несомненно.

Видимо, в Челябинске Лебедеву совсем ничего не держит. Иначе она не примчалась бы сломя голову за тысячу километров!

— Ваша очередь, — муж поворачивается к нам.

Лиза и Алина отходят, вместо них рядом со мной становится Родион. Берет за руку.

— Все хорошо? — тихонько спрашивает.

— Да, — киваю, непроизвольно подвигаясь поближе. Так, чтобы наши плечи соприкасались.

Лебедева на секунду оборачивается, стреляет по нам взглядом. Завистливым и недобрым. Проходит мгновение, и она прячет эмоции за добродушной улыбкой. Лиза хочет казаться милой, этакой бесхитростной девушкой, говорящей все прямо и начистоту. Но зря старается! Я-то вижу ее насквозь!

Спустя пару минут нас провожают к кабинету. Родиона забирают первым. Я стою, прислонившись к стене. Алина садится на диван. Лиза, включив на своем телефоне мультики, отдает его дочери и подходит ко мне.

— Хорошо, когда есть бабушка. Всегда можно с ней оставить детей. Ваши, наверное, с Евгенией Марковной? — интересуется с нарочитой легкостью светской беседы.

Она знает. Точно знает, что у нас нет детей. Информации в Интернете о семье Гордеевых предостаточно. Уверена, Лебедева, проштудировала ее от и до! Поэтому все сводит к детям. Тычет мне в лицо тем, что у нее-то от Родиона есть дочка!

Хорошо, что Эдуарду Борисовичу удается контролировать сведения о нашей семье, и в сети не гуляют сплетни о моих беременностях.

— Мы с мужем не торопимся. Живем пока для себя, — произношу, улыбаясь настолько естественно, насколько мне на самом деле тягостно.

— Я бы так не смогла! Сразу бы мужу родила. Двоих, а то и троих, — бойко уверяет Лебедева. — Семья без детей и не семья вовсе.

— По-всякому бывает. У вас вот семья без папы. Или вы с Алиной тоже не семья вовсе? — спрашиваю, с удовольствием отмечая, как Лиза, замявшись, молчит. — А-а, поняла, у тебя дома муж остался и еще трое детей. Тогда, как по-твоему, семья, конечно. И муж твой тоже согласен на переезд?

— Нет. Мужа нет, — говорит она, встряхивая волосами и вздергивая подбородок. — В таком вопросе тщательный подход нужен. Особенно, когда на руках малолетний ребенок. Мое личное счастье еще впереди. И переезд, думается мне, большой шаг ему навстречу.

— Почему ты так уверена? Может, наоборот, — предполагаю, пожимая плечами. — Никто не знает, что нас ждет. Тебе не страшны такие грандиозные перемены?

— Нисколько. Я знаю, что оставляю. Мама моя давно умерла, а с отцом я почти не общаюсь. Мой переезд дело решенное. Никто ему не помешает! — твердо уверяет она.

Поняла я, поняла, что ты все сделаешь, лишь бы быть рядом с моим мужем...

— Должно быть, тебе очень грустно, — подмечаю я, глядя на нее с жалостью.

— Почему это? — с непониманием хмурится Лиза.

— Разве это не печально, когда ни в родном городе, ни даже в родном доме тебя ничего не держит? — поджимаю я губы.

Лебедева собирается что-то возразить, но из кабинета выходит Родион, и ее запальчивость вмиг улетучивается. На лице девушки вновь играет слащавая улыбка.

Хмыкнув, вздергиваю брови. Как же неприятно наблюдать за этим преображением...