Разбитые мечты. Внебрачная дочь моего мужа

Глава 19

Виктория

Скрестив на груди руки, любуюсь восстановленной клумбой, внимательно прислушиваясь к звукам, доносящимся с переднего двора. Проверяю на телефоне время. Родион должен приехать с минуты на минуты. Скорее бы. На прошедшей неделе мы почти не общались. Уезжал он очень рано, а возвращался, когда давно пора было спать... Сегодня первый наш совместный вечер за все эти дни, и я постаралась придать ему атмосферы! Наша спальня украшена свечами, балкон разноцветными лампочками, а стол красиво сервирован на двоих.

Слышу какой-то шум. Выхожу из-за дома. Нет, не Родион. К парадному входу шагают его родители.

— Добрый вечер, Вика, — кивает свекор и продолжает путь.

Мама Женя, улыбнувшись, направляется ко мне.

— Добрый вечер, — говорю сразу им обоим.

— Привет, — подойдя, свекровь целует меня в щеку. — Теперь в саду опять порядок?

— Да, наконец-то, — отвечаю, вспоминая с улыбкой, как над испорченными цветами возмущенно причитал бригадир из ландшафтной фирмы. — Признавайтесь, мама Женя, — загадочно произношу, — вы посадили папу на диету? Кажется, он стал еще стройнее, — любопытствую я.

Эдуард Борисович вообще как-то поменялся. Что, в общем-то, естественно, ведь когда сбрасываешь вес, это отражается на всем внешнем виде. Особенно на лице. Приходится выбирать: или здоровые щечки, или плоский живот.

— Да, можно сказать на диету, — произносит свекровь. — В нашем возрасте уже пора себя ограничивать. За холестерином следить. Сахар в крови контролировать. Вот мы и взялись за питание. Ты тоже схуднула, милая, — с сочувствием подмечает она.

— Два килограмма за неделю ушло. Утром только взвесилась, — неохотно признаюсь. Свекровь выглядит обеспокоенной. Я и сама немного напрягаюсь. Мне бы наоборот поднабрать веса.

— Беременности нет? Иногда бывает, что в начале теряешь...

— Нет, мама Женя, что вы, — сразу опровергаю ее смелое предположение. — Я сейчас и не надеюсь. У меня ведь даже цикл еще не восстановился.

— Значит надо показаться врачу. Сколько прошло после беременности? Месяца три-четыре?

— Три с половиной, — отвечаю, ощущая в груди давящую пустоту. — Не хочу пока, мама Женя. Устала я от этих хождений по врачам. Бессмысленных и бесконечных.

— Милая, — протягивает свекровь, обнимая меня за плечи. — Не унывай! Все будет хорошо! Успокоишься, вернутся твои килограммы, и цикл тоже тогда восстановится. Скоро все утрясется, вот увидишь, — бодро обещает она.

— Не знаю, — покачиваю головой. — Все так изменилось. И, кажется, будто целую вечность назад.

Пока говорю, ворота во двор открываются. На территорию въезжает машина Родиона.

— Приехал, — произношу, охваченная радостью.

— Вот, совсем другое дело. Глаза так и горят! — довольно улыбается свекровь. Прижав меня напоследок покрепче, выпускает из объятий. — Родиону сейчас тоже непросто, Вика, — веско добавляет. — Да, он мужчина. Но даже сильный и уверенный муж дома хочет ощущать тепло и поддержку. Плохо, если вместо этого он окружен унынием.

— Конечно плохо, мама Женя, — соглашаюсь, наблюдая, как Родион, припарковав машину, следует по двору. — Но иногда чувства просто не умещаются внутри.

— О, милая, умение сдерживать чувства — это едва ли не самое главное для мудрой женщины, — поучительно заключает она.

С сомнением пожимаю плечами. Так и в равнодушную ледышку недолго превратиться...

— Я пока, как видите, эту мудрость не постигла, — улыбаюсь свекрови.

— Ты золотце, Тори. Умница и красавица. В твоих силах постигнуть все, что ты захочешь, — уверенно произносит она.

— Добрый вечер, — к нам присоединяется Родион.

— Привет, — тут же ныряю к нему под крылышко.

— Добрый вечер, сынок, — мама Женя целует его в щеку. — Все? Сегодня Лиза с Алиной будут ночевать в своей квартире?

— Да. В основном все готово, — кивает муж. — Дальше Лиза уже сама справится.

Ура! Наконец-то они закончили с этой квартирой! Я понимаю, Лебедевы жили в отеле, и всем хотелось закрыть вопрос с жильем скорее. Но из-за спешки Родион буквально пропадал целыми днями то на работе, то по делам, связанным с дочерью.

Обменявшись с нами еще парой фраз, мама Женя удаляется. Обвиваю руками шею мужа. Наслаждаюсь его присутствием. Как же мало мне стало надо! Вижу и касаюсь Родиона, и внутри уже плещется счастье!

— Проголодался? — спрашиваю в приятном предвкушении.

— Нет, я у Лизы поел, — выдает Родион как ни в чем не бывало.

Его ответ просто огорошивает меня!

— Как у Лизы поел? — даже теряюсь на мгновение.

— Дизайнер очень сильно задержалась. Мы ждали ее битый час, а до этого проездили за документами... — Родион прерывает объяснения. Настороженно глядя мне в лицо, заключает: — Но видимо я очень, очень плохо поступил.

— Я даже... у меня в голове не укладывается, — отодвигаюсь от мужа. — Она тебе приготовила... и ты сидел... и ел? — изумленно спрашиваю, а воображение, как назло, в красках рисует мне эту картину.