Разбитые мечты. Внебрачная дочь моего мужа

Глава 20

Родион

Лечу обратно к дочери. Если подумать, то теперь становится очевидным, что она была приболевшей. Жаловалась, что глазки болят. Просила поесть, но в итоге толком не поужинала. В целом капризничала. Но Лиза решила, что Алина просто устала. И не удивительно. Мы все очень устали.

Покупка квартиры, организация ремонта, оформление документов, на работе завал: вчера встала одна из линий, и я застрял на производстве до самой ночи, отменив переезд Лизы и Алины. Сегодня он, в конце концов, состоялся. Еще в полупустую квартиру, но все лучше, чем жить в отеле.

И так всю неделю. Кувырком. В хаосе. Мне не хватает в сутках двадцати четырех часов... еще и Вика проводила убийственным взглядом... Уверен, она все понимает. Но ничего не может поделать со своей ревностью.

И, кажется, ни от каких моих слов ей не становится легче. А иногда я делаю даже хуже... хоть рот держи на замке... Больше в жизни не поем у Лизы! Как вспомню жуткое смятение в глазах Вики, так по спине мороз... Пресквернее всего видеть огорченный взгляд жены и понимать, что ты ему виной.

Но не сорваться сейчас к дочери я не мог. Судя по голосу, Лиза на грани истерики...

Хорошо, что ехать к ним не больше десяти минут. Я уже во дворе многоэтажного дома. Паркуюсь. Пока иду к подъезду, осматриваюсь. Машины скорой помощи не видно.

Поднявшись к квартире, жму на звонок.

— Заходи, — взволнованная Лиза распахивает дверь и тут же скрывается из вида.

Разуваюсь в холле. По квартире гуляет эхо. Ни шкафов, ни зеркал, здесь еще нет уюта и комфорта. До ума доведена только кухня.

Следую в детскую. Вижу Алину и понимаю, что Лиза не на пустом месте тревожится. Дочка, вся бледная, сжалась клубочком на диване. На ней лишь тонкая пижама, одеяло лежит рядом. Присаживаюсь на корточки, кладу ладонь на лоб. Просто раскаленный уголек!

— Она замерзла. Зубы даже стучат, — беспокойно смотрю на Лизу, которая устроилась в ногах дочери и поглаживает ее по спине.

— Когда такая высокая температура, укрывать нельзя, — глухо отзывается. — Где же скорая? — нетерпеливо вздыхает. Лиза паникует и, кажется, я начинаю заражаться ее настроем.

— Частная приедет быстро. Уверен, будут с минуты на минуту, — приободряю нас обоих. — Документы приготовила?

— Нет, — Лиза срывается с дивана, занимаю ее место.

— Папочка, — Алина открывает глаза.

— Я здесь, дочь, — поглаживаю малышку по спине, как делала ее мама.

— Хорошо, — говорит она и вновь прикрывает веки.

Алина дрожит и кажется совсем крошечной. А я чувствую себя огромным... и беспомощным. Совершенно ничего не смыслю в детских болезнях. А если у нее начнутся судороги? Что я тогда буду делать?

— Приехали, — Лиза заглядывает в комнату на секунду, оставляет на диване документы и отправляется встречать бригаду.

Вскоре в детской показывается врач и медбрат. Они начинают размеренно и четко заниматься девочкой. Мне остается только не мешаться под ногами.

Лиза рассказывает, как проявились первые симптомы. Несколько раз акцентирует внимание на том, что в прошлом при высокой температуре у Алины были судороги.

Врач просит девочку приподнять голову, затем сам разгибает ее ногу в коленном суставе. Проверяет горло, слушает дыхание. Электронным термометром измеряет температуру.

— Острая вирусная инфекция. Горло очень красное, — заключает он. — Сейчас мы сделаем инъекцию, и жар спадет.

— Ей нужна госпитализация? — спрашиваю я.

— Только если вам мало своей инфекции, и вы хотите подцепить что-нибудь еще, — врач бросает на меня спокойный взгляд. — Ничего серьезного у Алины нет. Просто старт болезни получился острым. Так бывает. Я назначу ей противовирусное. И главное давайте дочке много теплого питья.

— А если температура так и будет до сорока подниматься? — обеспокоенно уточняет Лиза.

— Вовремя применяйте жаропонижающее. Не ждите, пока она сильно подскочит. Если же все не сработает, тогда, учитывая эпизод с судорогами, вновь вызовете скорую и госпитализируетесь. Но я уверен, Алине сейчас станет легче. Это обычное ОРВИ, — заключает он и приступает к манипуляциям.

Дочка жалобно пищит: "Больно, больно", когда ей ставят укол. Затем врач долго заполняет бумаги. Вручив мне листок с назначенными лекарствами, он вновь измеряет Алине температуру.

— Тридцать девять и пять. Уже начала спадать, — сообщает, и они с медбратом собираются уходить.

Рассчитавшись со скорой, вместе с ними спускаюсь во двор. Следую в соседний дом, на фасаде которого горит большая надпись "Аптека". Купив препараты, возвращаюсь в квартиру.

— Спасибо, — Лиза забирает пакет.

Я сижу с дочкой, пока она ходит за стаканом теплой воды. После малышка недовольно хнычет, когда мы просим ее принять суспензию.

— Надо выпить, зайка, и будешь спать, — уговаривает Лиза. — Видимо, ей полегчало. Есть силы сопротивляться, — добавляет, немного просветлев.

Все-таки нам удается заставить Алину принять лекарство. Быстрее выпьет — быстрее оно начнет работать.