Разбитые мечты. Внебрачная дочь моего мужа

Глава 23

Маргарита

Процесс мы с шефом налаживаем быстро, и на столе один за другим выстраиваются готовые боксы.

Где-то после получаса работы звонит мой телефон. Смотрю на экран: Филипп. Сбрасываю вызов и быстро печатаю ему сообщение.

"Я еще на работе. Наберу, как освобожусь".

"Хорошо", — отвечает любимый.

Убирая сотовый обратно в карман, ловлю на себе загадочный взгляд шефа.

— Я сейчас пройдусь по краю, конечно, — покачивает он головой. — Но я не могу промолчать, Маргарита Тимуровна, — говорит, занимаясь сборкой очередного бокса. — Потому что вы прекрасная сотрудница. Ответственная, инициативная, сообразительная, пунктуальная, участливая, а главное — очень перспективная. Я с сожалением наблюдаю, как вы лишаете себя возможности построить карьеру в "Гордеев групп". Ведь я вижу, что вы способны достичь больших высот.

— Почему же лишаю? — спрашиваю, нахмурившись.

— Скажем так, Маргарита Тимуровна, вот есть две противоположности. Один человек получает все, не прикладывая совершенно никаких усилий. Получает просто потому, что родился с золотой ложкой во рту, и высокая должность в крупной компании ему обеспечена. А другому человеку нужно всю жизнь бороться за свое место под солнцем и вкладывать много труда только для того, чтобы стать стажером не на самых выгодных условиях. И поверьте мне, этим противоположностям не стоит притягиваться. Ничего хорошего не выйдет. И вы знаете, для кого именно.

— Не уверена, что понимаю вас, — отвечаю, а сердце в груди выбивает бешеный ритм. Зачем шеф говорит мне все это?

— Вы ведь в курсе, что я отвечаю за безупречность имиджа Гордеевых? — спрашивает он.

— Да, конечно.

— Это я заметаю их хвосты. Я прячу их скелеты по шкафам. Я знаю, о чем говорю. Золотой мальчик наиграется, а вы лишитесь всего, к чему так стремились.

— Виталий Владимирович, извините, но это вас не касается, — краснею до кончиков ушей. Я и злюсь, и борюсь со смущением одновременно.

— Вы правы. Но я не мог не предупредить вас. Я сделал все, что в моих силах, и больше вы от меня ничего подобного не услышите, — обещает он и как ни в чем не бывало продолжает собирать подарочные боксы.

Руки плохо меня слушаются. В венах бурлит адреналин. Шеф произнес много, но по сути — ничего.

— Вы сказали А, говорите и Б, — набравшись смелости, поднимаю на него глаза.

— Хотите подробностей? — удивленно уточняет он.

— Да. Раз уж вы завели эту тему, — все-таки я больше злюсь. Доведем уже неудобный и неуместный разговор до логического завершения.

— Ладно, — пожимает плечами. — Секреты, которые я храню по должности, выдавать не стану. Я все-таки профессионал, — пытается шутить. Но мне не смешно. В ответ шеф получает лишь холодный взгляд. — Расскажу то, что всем известно и то, что я видел своими глазами, — продолжает он. — Мы ведь с Филиппом Эдуардовичем учились одно время вместе. Я перешел на последний курс университета, когда знаменитый младший Гордеев поступил на первый. Сын одного из самых влиятельных людей города и до нашей встречи слыл заносчивым и наглым юнцом. Золотая молодежь, одним словом. Так вот, вседозволенность и распущенность довела младшего Гордеева сначала до угрозы отчисления, а потом и вовсе до отдела полиции. Но его папа все за него решил. Как решает до сих пор. В общем, драки, тусовки и сомнительные связи — вот круг интересов золотого мальчика. Так что, Маргарита Тимуровна, не верьте ни единому его слову.

— Кажется, вы мне рассказываете о совершенно другом человеке, — звучу невозмутимо, но внутри просто пропадаю!

— Филипп Эдуардович умеет пустить пыль в глаза, но его цинизм и эгоистичность рано или поздно вырвутся наружу. Главное, что интересует каждого из Гордеевых, — это их собственная персона. На остальных они смотрят с презрением. Я, как только узнал о вас, сразу хотел предостеречь, но все опасался. Надеюсь, я в вас не ошибся, Маргарита Тимуровна, и не зря говорю так открыто...

— Не опасайтесь, Виталий Владимирович, — отвечаю, сама удивляясь твердости и резкости своего голоса. — О нашем разговоре никто не узнает. Вы меня предупредили. Теперь можете быть спокойны.

— Надеюсь, вы прислушаетесь, — отзывается шеф, и мы продолжаем собирать боксы в полной тишине.

После он еще несколько раз пытается завести разговор, но я отвечаю односложно или вовсе просто киваю головой, и шеф прекращает попытки.

Еле дождавшись завершения этого бесконечного рабочего дня, отказываюсь от такси и покидаю офис. Мне не терпится вырваться на улицу, оказаться подальше от Виталия Владимировича и его неприятных речей, которые давно смолкли, но продолжают висеть в воздухе, делая его свинцовым. Лучше я пешком домой пойду, чем еще хоть минуту проведу с ним в кабинете!

Направляюсь на остановку. Мне нужно время, чтобы переварить случившееся. И долгий обратный путь тут на руку.

Забравшись в маршрутку, сажусь у окна. Все услышанное о Филиппе от начала до конца кажется бредом. Я, конечно, городских слухов не собираю и вообще о сыновьях руководителя "Гордеев-групп" толком ничего не знала до нашего с Филиппом знакомства. Но как только я поняла, кто он, то интуитивно отнеслась к вниманию молодого человека с осторожностью. Ведь я прекрасно осознаю, что мы люди из разных миров. Однако, несмотря на то, что обеспеченность Филиппа очевидна и бросается в глаза и в его внешнем виде, и в машине, которую он водит, и в квартире, которую далеко не каждый может себе позволить, он совсем этим не кичится. Он просто привык к жизни на таком высоком уровне. А другой попросту не видел. Я никогда не назвала бы его мажором. Не ведет он себя так! От слова совсем! Тусовщик? Да мы в клуб с ним ни разу не ходили. Не любит он тусовки! И на работе пропадает целыми днями...