Разбитые мечты. Внебрачная дочь моего мужа

Глава 27

Виктория

Эдуард Борисович еще раз стискивает мои плечи. Свекор верно предугадывает мои эмоции — этот цирк мне опостылел! Но, конечно, никуда не ушла бы, даже если бы он не поддержал меня. Или не задержал?.. Не уверена, что именно означал его жест.

Сверлю мужа взглядом. Он виновато смотрит в ответ.

— Алинка, слышала, что дедушка сказал? — Лебедева убирает с заплаканного лица дочери выбившиеся прядки волос. — Я тоже поеду на праздник. Все хорошо, зайка, — добавляет, и девочка бросается в ее объятия.

— У нас как раз есть в машине место, — хлопочет мама Женя. — Так и поступим. Сядете с нами.

Проблема решена. Довольные гости потихоньку тянутся к выходу.

— Не знаю, что на Алинку нашло, — сокрушается Лиза. — Она, конечно, волновалась немного, но я даже предположить не могла такую ее реакцию.

— Ничего. Уже как получилось, — отвечает мама Женя. — Людей много, вот девочка и испугалась. Идемте.

Она увлекает Лебедевых за собой. Я направляюсь к двери вместе со своими мамой и папой. Муж мрачной тенью шагает следом.

Занимаем места в машине. Родители впереди, мы с Родионом на заднем сидении. Папа как ни в чем не бывало заводит разговор. Я и мама не пророняем ни слова. Так всю дорогу они с Родионом вдвоем и беседуют.

Я готова просто взорваться от злости! И очень хотела бы, да не могу. Терзаюсь от вынужденного бессилия, ведь дать выход эмоциям получится не скоро. На лице словно каменная маска застыла. Все мышцы скованы. Ни улыбнуться, ни заплакать.

В какой-то момент муж пытается взять меня за руку, но я отдергиваю ее. Закатывать скандал при родителях я не буду, но и трогать себя не позволю. Думает, исправит все парой нежных прикосновений? Как бы не так.

В ресторане все становится еще хуже. Лебедеву усаживают за наш стол. Спасибо, конечно, что через два стула, а не совсем рядом, но все же: вопреки обещаниям мужа, нам предстоит очень тесное общение с Лизой...

Ведущий открывает вечер. Праздник набирает обороты. Я словно вижу себя со стороны: поддерживаю разговор, поднимаю бокал, даже ем, как если бы ничего не произошло, но внутри меня бушует ураган.

Лебедева же чувствует себя отлично. Смотрит вокруг жадными, любопытными глазами. Воркует с дочкой. Наслаждается блюдами, нахваливая их, а когда ведущий приглашает всех на танцпол, радостно направляется на него вместе с Алиной.

Родион в очередной раз заговаривает со мной. При Лебедевой я отвечала. Не дам этой выскочке даже заподозрить свое расстройство. Теперь же, когда она весело отплясывает со своей дочерью, я игнорирую мужа.

— Вика, но что же мне было делать? — не унимается он. — Не силой же Алину тащить на праздник? Еще немного, и все вылилось бы в скандал.

С возмущением улавливаю в его голосе ноты раздражения.

— Родион, обсудим все дома, — выделяю каждое слово, стараясь сохранять доброжелательное выражение лица. — Иначе это я тебе сейчас такой скандал закачу, что ни один пиарщик не сможет его скрыть. Не вынуждай меня. Еще немного, и я сорвусь.

Раздосадованный муж отодвигается. Через секунду к нему подбегает Алина:

— Папочка, папочка, идем с нами танцевать!

— Нет, солнышко, как-нибудь в другой раз, — отвечает он.

Давай, девочка, заплачь на весь ресторан, и твой папа бегом побежит кружить и тебя, и твою маму в танце! Алина огорчено хмурится. Вот, эта малышка уже поняла, как добиваться своего!

— Тем более началась медленная песня, — продолжает отказываться муж. — А под нее танцуют только вдвоем. Хочешь, пойдем с тобой?

— Нет, я потанцую с мамой, — решает Алина и убегает обратно к Лизе.

— Можно тебя пригласить? — Родион протягивает мне руку.

Лебедева следит за нами постоянно. И сейчас я чувствую на себе ее взгляд. Растянув на губах самую лучезарную улыбку, соглашаюсь.

— Только молча, — ставлю условие, шагая рядом с мужем.

Родион ведет меня в центр танцевальной площадки. Положив ладонь на талию, прижимает к себе. Плавно покачивается в такт мелодии, увлекая меня за собой.

Лиза, покружившись немного с дочерью, возвращается за столик. Отлично, чем она дальше, тем легче мне дышится.

— Тори, детка... — шепчет на ухо муж.

— Ш-ш-ш, — прерываю его. — Я не шучу, Гордеев. Молча!

Я называю мужа по фамилии в исключительных случаях. И это срабатывает. Он не сводит с меня взгляда, поглаживает волосы и даже нежно касается плеча губами, но больше не пытается заговорить.

Когда музыка сменяется на быструю, Родион целует меня в висок и произносит:

— Выйду вместе с мужчинами.

Он направляется к отцу и Богдану, удаляющимся к выходу в компании других гостей, а я возвращаюсь к столику, заинтересованно наблюдая за возникшей возле него суетой.

Мой интерес быстро сменяется растущим раздражением, потому что я начинаю понимать, что здесь происходит. Лебедеву окружили родственницы Родиона: три двоюродные сестры, тетя по отцовской линии, жена дяди со стороны мамы Жени. Мужчины вышли подышать воздухом, и самые смелые поспешили за занимательными подробностями.