Разбитые мечты. Внебрачная дочь моего мужа

Глава 30

Виктория

Машина въезжает в ворота. Наконец-то, мы дома. Уже час ночи, и этот вечер был бесконечно долгим...

Обратно мы возвращаемся с родителями Родиона. Лебедевых муж отправил на такси.

Мама Женя счастлива. Так и светится. Она довольна прошедшим юбилеем, и я очень рада за нее, пусть и устала растягивать на лице улыбку, пока слушаю, как свекровь делится впечатлениями, и вместе с остальными помогаю заносить ее цветы и подарки в дом.

— Еще выйти, мам? — спрашивает Родион, сгрузив с рук ношу в гостиной. — Или охрана занесет остальное?

— Да, остальное занесут. Спасибо, дорогой, — довольно улыбаясь, она целует сына, затем меня. — И тебе, Виктория. Отдыхайте!

Попрощавшись с ней и Эдуардом Борисовичем, отправляемся наверх. В полной тишине, будто мы просто настолько устали от веселья, что больше не можем даже говорить, следуем в спальню. Но едва за нами закрывается дверь, как все негодование, все эмоции, которые я сдерживала на протяжении праздника, вырываются наружу. Да я только и ждала этого момента — остаться с мужем наедине!

— Ты. Запретил. Лебедевой. Работать?! — восклицаю, с силой опуская клатч на комод. Впиваюсь в Родиона гневным взглядом. Слезы застилают глаза, и я даже не собираюсь их сдерживать. Не то совсем худо будет!

— Неожиданное начало, — удивленно вскинув брови, небрежно выдает супруг.

— Неожиданное начало?! — пораженно переспрашиваю. Тело пробивает дрожью, и мне приходится обнять себя, чтобы хоть немного унять ее. — Это что за ответ такой? Ты поиздеваться решил?! — срываюсь на надрывный плач. — Я... Знаешь!.. Это просто!..

Не нахожу слов. Не нахожу в себе сил продолжать. Резко сорвавшись с места, устремляюсь в ванную. Закрывшись на замок, прислоняюсь к двери. Роняю лицо в ладони и вместе со слезами выплескиваю дошедшее до предела, нестерпимое напряжение.

Раздается стук. За ним — мрачный голос Родиона:

— Тори, извини меня. Выйди. Давай поговорим.

Не могу! Ревность, разочарование, злость, раздражение и невыразимая, жгучая горечь — все, что накопилось за последний месяц, хлынуло из меня неуправляемым потоком. Я просто не могу сейчас говорить!

Не знаю, сколько проходит времени. Всхлипываю, сидя на полу и вытирая мокрые щеки. Гроза внутри стихла, но боль и обида по-прежнему прожигают грудь.

Муж вновь стучится в дверь:

— Вика...

— Я сейчас выйду! — громко отзываюсь. — Только приведу себя в порядок, — добавляю шепотом.

Поднявшись, иду к раковине. Смотрюсь в зеркало и пугаюсь собственного отражения: красных, опухших от слез глаз, а еще больше — застывшего в них несчастья.

Приглаживаю растрепавшиеся волосы, умываюсь ледяной водой. День рождения дался мне непросто. И теперь я понимаю, насколько. Сейчас же, после выплеска эмоций, я чувствую себя лучше, поэтому, выдохнув, возвращаюсь в комнату к мужу.

Родион встречает меня у двери:

— Прости, зря я так... Но ты весь вечер отталкивала меня! Ты была очень груба!

— Без повода? У меня нет причин злиться на тебя? — спрашиваю, отступая от мужа на шаг. Чувствую его недовольство, и руки сами собой скрещиваются на груди.

— Но как же ты не понимаешь? У меня ведь не было выбора! Охрана провела Лизу с Алиной в дом, как и всех остальных гостей! И завертелось!.. Не мог же я у всех на глазах отрывать расстроенного ребенка от мамы! Не возьми мы Лизу с собой, пошли бы пересуды!

— Ты должен был найти другой выход! Должен был вообще не допускать подобной ситуации! Ты обещал, что Лебедева будет лишь матерью твоей дочери! — горячо припоминаю. — Вместо этого она присутствует на нашем семейном празднике! Сидит с нами за одним столом! И весь вечер я вынуждена "наслаждаться" ее обществом!

— На юбилее были наши партнеры! И соседи! Тори, там была мамина стилистка! Никакой это не семейный праздник! — вскидывает руки Родион. — Да, неприятно вышло! Но по случайности! Отнюдь не по моему желанию! И я приложу всевозможные усилия, только бы этого не повторилось впредь! Присутствие Лизы на празднике никак не обесценивает моего обещания!

— Ты все говоришь, говоришь... — утомленно покачиваю головой. — Каждый раз находишь для меня какое-то оправдание, какие-то приободряющие слова. Но на деле, по факту все выходит совершенно иначе!

— Да, Тори. Ты права, — взгляд Родиона жалит меня укором. — Я только и делаю, что оправдываюсь! Только и делаю, что извиняюсь перед тобой! Моя жизнь превратилась в одно сплошное извинение!

— О-ох, — рвано вырывается из моей груди. — А хочешь узнать, во что превратилась моя жизнь?! В вот эти четыре стены, Родион! — резко развожу руки в стороны. — И в ожидание! Я занята тем, что постоянно жду тебя здесь! Жду, пока ты делаешь из Лебедевой вторую жену! — яростно бросаю ему в лицо.

— Что?! Большего бреда не слышал! — изумленно возмущается он.

— Неужели? — в едком сомнении склоняю голову набок. — Посуди сам: тебя не смущает ужин у Лизы! Ты мчишься по первому ее зову! Выполняешь все прихоти! Ты работать ей запретил! Это же твой пунктик! Твой взгляд на семью! Это же твое самое основное требование ко мне!