Разбитые мечты. Внебрачная дочь моего мужа

Глава 36

Виктория

На городских дорогах жуткие заторы. Непогода продолжает буйствовать. Насквозь промокшие люди ютятся на остановках. Вода, не успевая стекать в ливневки, местами полностью скрывает под собой дорожное полотно.

Мы еле движемся. Но в машине тепло и сухо.

— Ты просто взяла и пришла по объявлению? — продолжает удивляться Константин, расспрашивающий меня о возвращении на работу.

— Да, открыла сайт с вакансиями и первым делом наткнулась на свой родной банк, — улыбаюсь я. — Но резюме отправлять не стала, сразу пошла в отдел кадров. Решила, что меня примут по старой памяти. Но вышло даже лучше: девочки сразу позвали начальницу, а вот потом началось самое интересное: начальница повела меня прямиком к Горскому.

— Он был в шоке? — сквозь смешок спрашивает Костя.

— Еще бы. Интересовался, почему это невестка Эдуарда Борисовича хочет устроиться специалистом зала по обслуживанию физлиц? — тоже смеюсь, вспоминая замешательство в глазах председателя правления. Он не понимал, что со мной делать. Я и сама растерялась. Не ожидала такого внимания к своей персоне.

Как же мне после хотелось все обсудить с Родионом! В лицах, в подробностях, посмеяться вместе, поделиться переживаниями. Но одного его угрюмого взгляда хватило, чтобы отбить во мне даже малейшее желание...

— И куда шеф тебя спрятал? — Чистяков догадывается, что начальство предпочло посадить меня подальше от любопытных глаз. Не пристало родственникам Гордеева быть обслуживающим персоналом.

— В кредитный отдел, — отвечаю я.

— Но свекор тебе заранее не посодействовал? — интересуется Костя.

— Нет, — машу головой. — Я его ни о чем не просила. Эдуард Борисович, конечно, не рассказывал, но уверена — стоило мне уйти, Горский ему тут же позвонил. Он смотрел на меня, как на...

— Сумасшедшую? — вздергивает брови парень.

— Примерно, — одариваю его колючим взглядом. — Но скорее, как на капризную. Словно это моя прихоть...

— Я с шефом в целом согласен. Зачем тебе работать? Ты ведь невестка самого Гордеева, — с усмешкой многозначительно подчеркивает он.

— Для самореализации, Костя, — пожимаю плечами.

— А я думал все дело в том, что у твоего мужа объявилась дочка на стороне, и ты по этому поводу очень страдаешь, — хмыкает он.

Меня словно ледяной водой окатывает.

— О-о-о, смотрю, кто-то собирает сплетни, — недовольно протягиваю.

— Есть такие люди, за которыми следишь, даже если они вычеркнули тебя из жизни, — пожимает плечами Чистяков.

Я за Костей не следила. Я полюбила другого мужчину. Зачем мне думать о бывшем?

Быстро посмотрев на меня, он по глазам считывает эти мысли.

— Но ты моей, похоже, не интересовалась, — усмехается как-то грустно.

— Прости, — с сожалением развожу руками.

— Ясно. Значит, ты счастлива, Птичка? А все что пишут вранье? — Чистяков на секунду отвлекается от дороги, заглядывает в глаза.

— Не называй меня так, — строго произношу.

— Не буду, — коротко отзывается он, уже не смотря на меня.

— Я счастлива, Костя, — кривлю, конечно, душой. Но теперь ни он, ни наше прошлое не имеют к моему счастью или несчастью никакого отношения. Время наших разговоров по душам и ласковых прозвищ давно прошло. — А ты?

— И я, — отвечает мой бывший.

Он принимается рассказывать о своей невесте, в которую влюблен без памяти и их будущей свадьбе, о работе, где заметно преуспел, став руководителем валютного отдела, о серьезном увлечении бегом и даже участии в марафоне. А я слушаю Костю и думаю, насколько правдивы его слова? Настолько же, как и мои?.. Впрочем, не важно, к его счастью или несчастью я теперь тоже не имею никакого отношения.

Мы подъезжаем к воротам особняка лишь спустя два с половиной часа. По пути успеваем обсудить, кажется, все на свете.

— Спасибо большое. И извини, что отняла столько твоего времени! — произношу, собираясь выбираться на улицу, где по-прежнему царит непогода.

— Не в первый раз, — пускает шпильку Костя, а затем примирительно выставляет ладони. — Все, больше не буду. Я на самом деле очень рад был тебя повидать.

— Я тоже была рада пообщаться.

— О, тебя встречают, — он кивает в сторону калитки. — Тогда не буду выходить.

— Конечно, не надо, — оглядываюсь. У ворот меня ждет охранник. — Пока.

— Пока, Вика, — улыбается Костя.

Открываю дверцу. Ветер тут же норовит вырвать ее из моих рук.

— Спасибо, — говорю громче подоспевшему на помощь охраннику.

Он доводит меня до самого входа в особняк, закрывая от ненастья непромокаемым плащом. Это не сильно спасает, но лучше, чем ничего.

Оказавшись в приятном домашнем тепле, облегченно вздыхаю. Наконец, я добралась! Оставляя за собой мокрые следы, направляюсь в гостиную.

— Вика! — мама Женя поднимается с дивана.