Разбитые мечты. Внебрачная дочь моего мужа

Глава 43

Марта

Сегодня один из моих любимых дней. Выходной в самый разгар рабочей недели, который я устраиваю себе раз в месяц. Все дела сыновей полностью на Богдане, никаких дел в бутиках, и я могу позволить себе полный релакс, долгий сон, неспешный темп... да вообще все, что душа пожелает!

И что же делаю я?

Полусижу в кровати, сцепив руки и хмуро уставившись в стену.

Моя душа не желает ни спа-процедур, бронь на которые я оформила еще три недели назад, ни похода в бутик за неприлично дорогим костюмом, недавно приглянувшимся мне, ни запрещенных лакомств, табу на которые снимается в этот день...

Моя душа желает совершенно другого! Она желает... приструнить мужа! Прижать его! Обуздать! Накинуть Богдану хомут на шею! И затянуть потуже!

Дни катятся вперед один за другим, а я топчусь на месте! Не могу решить, как же мне действовать!

Сказать все напрямую — неразумная затея, которая только ослабит меня в глазах мужа.

Нанять детектива, чтобы подкрепить разговор красноречивыми снимками? А вдруг этот сыщик окажется проходимцем и заодно сольет компромат в интернет? Или вздумает нас шантажировать?

А что Елизаров? Наш семейный "имиджмейкер", он в курсе? Интересно, как часто у него на повестке дня бывают интрижки Богдана? Знают ли о них родители? Каковы масштабы проблемы?

Стоит ли вообще ворошить это осиное гнездо? Не наврежу ли я себе? А мальчикам?

Может, лучше оставить все, как есть?

Допускаю эту мысль, и все мое нутро восстает в лютом протесте!

Нет! Ни за что! Я решу это!

Без настроения выбираюсь из постели. Привожу себя в порядок и выхожу из комнаты.

В квартире тишина. Воздух наполнен ароматом крепкого кофе и венских вафель, которые я вчера заказала Анне Михайловне на свой поздний завтрак.

— Доброе утро, Марта Романовна, — экономка встречает меня улыбкой.

— Доброе, — отвечаю, устраиваясь за столом. — Спасибо, — здесь и ягоды, и сырный крем, и топпинги. Идеально для традиционного "будничного выходного". Но нет. Это тоже не радует.

— Приятного аппетита, — желает Анна Михайловна, затем добавляет: — Богдан Эдуардович документы забыл. Замешкались они утром, опаздывали.

Экономка указывает на край столешницы, где лежат две объемистые папки. А это уже интересно! Даже приободряюсь! На ловца и зверь бежит?!

— Завезу ему по пути в спа, — отзываюсь, раздумывая о том, что я как раз давненько не бывала в "Гордеев групп". Спасибо Богдану, он собственноручно предоставил мне эту возможность! Разведаю, что там да как.

С разыгравшимся аппетитом тянусь за вафлей. Анна Михайловна подает мне горячий кофе.

Муж очень не любит, когда я приезжаю в его офис. Он ведь так занят! Звонки, посетители, деловые обеды, попробуй найди время на семейные визиты! Поэтому забытые папки очень кстати. Не нужно придумывать дурацкие оправдания, зачем я могла бы явиться в компанию. Документы, наверняка, не особо важные. Богдан бы уже позвонил и попросил передать их на такси, например. Но как же мне об этом догадаться? Я ведь всего лишь хорошая жена, которая чем может поможет своей второй половинке!..

Вкусно позавтракав, благодарю Анну Михайловну и быстро собираюсь на выход. Сумочка, очки, ключи от машины, телефон — вроде все, что нужно, при мне. Не забыв прихватить документы, покидаю квартиру.

Выгнав машину из крытого паркинга, делаю громче звук в магнитоле, опускаю солнцезащитный козырек и выдвигаюсь в путь.

Не знаю, чего именно я жду от этого визита.

Хочу вновь взглянуть на черноволосую раскрасавицу, которую супруг зовет своей секретаршей? Подметить сальный взгляд, с которым он на нее смотрит? Уловить какие-то знаки, флюиды между ними? Засечь очередные сигналы его неверности?..

Или маленькая и такая наивная девочка внутри меня, от которой, как я считала, события десятилетней давности не оставили и следа, все еще надеется застать своего мужа за напряженной работой? Сосредоточенным и абсолютно равнодушным ко всем женщинам в мире, кроме нее самой? Горячо желает увидеть радость и нежность в глазах любимого, когда войдет в его кабинет? И чтобы флюиды и знаки, и те самые сальные взгляды — все только ей?

— Вот же глупая, — хмыкнув, шепчу.

Оставив машину на стоянке, беру папки и шагаю к зданию. Кабинет Богдана теперь на самом верхнем этаже. Охранник в холле, изучив протянутый мной паспорт и осознав, кто перед ним, возвращает документ и торопится выйти из своей кабинки.

— Пожалуйста, проходите, — приложив карточку к турникету, прокручивает его для меня.

— Спасибо, — киваю и следую к лифту.

Поднявшись на последний этаж, пересекаю просторный вестибюль. Для супер-занятого главы обстановка в его приемной подозрительно тихая. Только звонок стационарного телефона каждые пару секунд резко разрезает воздух. Да и то после очередного раза смолкает. Я в кроссовках, поэтому ступаю неслышно, и в вестибюле повисает абсолютная тишина.

Пару секунд разглядываю пустующее место секретаря. Опускаю на стол папки. Двигаюсь дальше, к слегка приоткрытой двери кабинета с табличкой "генеральный директор".